Наследница древней магии

Немного поразмыслив, решила сообщить и о письме, которое дядюшка моих воспитанниц уже видел и даже читал.

- Любопытно, - заметил он, выслушав меня. – Выходит, никто не видел тело – только обгорелые кости на пепелище. Значит, говорите, интуиция вам подсказывает, будто здесь что-то нечисто?

- Да, - отозвалась я. – Мне в самом деле так кажется. Если она жива, то, вероятно, живёт под другим именем. Но можно попробовать найти её отца... Он так поспешно уехал, это подозрительно!

- Жаль, что женщин не берут в Тайную канцелярию, - хмыкнул маг.

– Вы бы там явно без дела не сидели. Я свяжусь с моими людьми, пусть займутся этим вопросом в частном порядке.

- Свяжетесь? – переспросила я и тут же вспомнила какой-то небольшой предмет, на который Доминик Винтергарден смотрел на танцевальном вечере. А сразу после этого он уехал. Словно получил сообщение.

Его как будто специально отвлекли, чтобы не помешал убить лорда и леди Милтон.

Мужчина не знал, что я за ним наблюдала в тот вечер, но, должно быть, запомнил, как я вышла в холл проводить его.

А тот предмет, видимо, был одним из изобретений академических магов для связи на расстоянии. Чтобы передавать сообщения быстрее, чем с посыльным или почтой.

Неплохо придумано.

- Безотлагательно, - заверил меня лорд Винтергарден. – А теперь вам всё же лучше пойти к себе, а мне в свою комнату. Наберитесь сил, завтра вы нужны мне бодрой и здоровой.

Это его «вы нужны мне» странным образом откликнулось во мне, будто задело что-то в моей душе.

Какую-то тонкую струну. Надеясь, что он не прочёл этого по моему лицу, я поклонилась и вышла в тёмный коридор.

До своей спальни добралась без приключений. Похоже, все в доме уже крепко спали. И Мередит Глау тоже – того, с кем ей хотелось поговорить за бокалом вина, она сегодня так и не дождалась.

Потому что её опередила я.

Будь я в действительности всего лишь сиротой-гувернанткой без гроша за душой, наверняка робела бы перед блистательной леди Глау и не осмелилась бы перейти ей дорогу.

Но я знала, что матушка, дядя и господин Ветцель не оставят меня. Если мне придётся уволиться и покинуть поместье, они подыщут для меня другое укрытие. Поэтому сейчас я действительно беспокоилась не столько за себя, сколько за девочек. Это их интересы я защищала в первую очередь, а не свои. Будущее Аланны и Кэйти зависело от того, кого выберут им в опекуны.