Двуликая

Первым порывом было бросить трубку к чертям собачьим, но что-то внутри не давало ей это сделать. Элли сама не знала, что именно. Бояться Роберта не было смысла - он слабейший в их роду, а она на данный момент сильнейшая. Так почему ей так жутко каждый раз, когда он выходит на связь?

– Рад это слышать. А где моя дорогая сестрица? Я хотел поговорить с ней, но не могу дозвониться уже второй час.

– Не знаю. Я только вернулась домой, здесь ее нет.

– Вот как? Жаль. Ну а ты, Элли? Я слышал, твое обучение идет полным ходом.

Не желаешь это обсудить?

– Я ничего не хочу с тобой обсуждать, дядя. Тем более что касается моей силы, – в ее голосе появилась сталь. Злость на него никак не проходила, тем более, что Элли давно знала от Матильды, какие у дяди мысли на ее счет. Роберт ненавидел свою племянницу всей душой. И отчасти именно из-за его ненависти Элли пришлось провести эти годы вдали от матери.

– Такая категоричность мне не ясна, дорогуша. Я единственный твой родной человек, способный в полной мере понять твои чувства.

Моя сестрица наверняка и сотой доли твоего дара понять не в силах. Уверен, она, как и твоя мать, скорее ограждает тебя от твоей сути, чем принимает ее. Так почему же ты бежишь от разговора со мной?

– Потому что я тебе не верю. Я знаю твою цель, знаю, как ты ко мне относишься, и ни за что не стану с тобой откровенничать. Я кладу трубку…

– Положишь трубку, маленькая дрянь, и помяни мое слово - останешься одна уже совсем скоро, – в голосе Роберта, и без того противном, появилась угроза.

Элли стиснула зубы. С одной стороны ей стало не по себе до дрожи в коленях, но с другой… Какая-то часть ее всеми силами хотела достать зеркало из сумки и применить его против Мёрдока.

– Чего ты хочешь?

– Я знаю, что ты активировала зеркало Онреко. Твоя горе-наставница не учла, как много лет я за ним охотился, и упустила тот момент, что я нашел заклинание, способное отследить его после активации. Так вот слушай внимательно. Если хочешь, чтобы я навсегда исчез из твоей жизни, отдай мне зеркало.

Решишь отказать – я медленно и без колебаний лишу тебя всего, что тебе дорого. И поверь, родство меня не остановит, – она услышала злобную улыбку в его голосе и содрогнулась.

– Иди к черту. У тебя силенок не хватит причинить мне вред, – так твердо, как могла, сказала Нора, сжимая трубку так крепко, что костяшки пальцев побелели.

– Глупая девчонка, советую хорошо подумать. Очень скоро увидимся, – на том конце послышались короткие гудки.