Двуликая

Меня не смущало даже то, что она актриса, было наплевать на повышенное внимание в ее сторону от других мужчин. Она восхищала меня своей силой, ярким темпераментом и безграничной любовью к сыну. И в какой-то момент, когда я почти добрался до доказательств вины ее супруга, она ответила мне взаимностью. Святая наивность! Я верил, что смог достучаться до ее сердца. Та ночь мне навсегда запомнилась, и скажу тебе честно - я ни о чем не жалею.

– Она уничтожила доказательства, верно? – догадалась Элли, сжав руку брата покрепче.

– Да, сестренка. Она меня использовала. Отчасти, именно поэтому я так переживаю за Винсента с его “Сашей”. Понимаю его чувства, и то, насколько больно потом остаться ни с чем.

– И что потом? Как ты сумел сохранить работу?

– Я нашел косвенные улики, указывающие на ее мужа, а затем чудом вышел на рыбку покрупнее во всей этой схеме. И заключил с ней сделку - она уговаривает благоверного сдать своего товарища, а я убираю в сторону остатки улик против него и помогаю им уехать.

Лиз согласилась. После закрытия дела я больше никогда ее не видел. Их семья уехала из Лондона. А может и из страны.

– Ты не пытался выяснить… Это, наверное, мудро. Ты все еще ее любишь? – Нора не отрывала взгляд от лица брата. В его почти черных глазах было столько грусти и нежности, что ей захотелось обнять его и пожалеть.

– Нет, Эллс. Она осталась воспоминанием в моей жизни, не более, – твердо ответил Уилл, глядя в пустоту.

– Спасибо, что рассказал мне, – Элли все же обняла брата, насколько это позволяли их сиденья.

Остаток полета они молчали, держась за руки. Норе стало значительно легче после откровений кузена, а вот Уилл о чем-то крепко задумался. Больше он к книге не притронулся до конца пути.

Уже будучи в Лондоне ребята сразу отправились в квартиру Уильяма. Она досталась парню от матери еще при ее переезде, а теперь он и вовсе был ее полноценным владельцем. Так, Элли впервые оказалась в районе Шордич - пестром, завораживающем, эпатажном.

Почти каждая стена в свободном доступе для глаз на улице была расписана граффити, с разных сторон то и дело доносилась различная музыка, а глаза разбегались от многообразия форм и красок вокруг.

– А здесь весело, - заметила Нора, жадно впитывая взглядом происходящее.

– Мама выбрала этот район для жизни как раз незадолго до повышения цен. Ей повезло тогда, что бум произошел уже после покупки.