Двуликая

И она оказалась полностью права.

Стояла чудесная, солнечная погода, когда Нора и Винсент все же смогли встретиться и пойти гулять по королевскому ботаническому саду. Они крепко держались за руки, словно прошло не две недели, а целая вечность, и Винс внимательно слушал свою спутницу.

– Моя мама была тогда немногим старше меня сейчас, – вспоминала Элли рассказ покойной Аньелы, – и у нее был парень. Они познакомились в университете, часто гуляли, и ей казалось, что ему можно доверять. Однако все оказалось совсем не так.

Тот подонок просто играл с чувствами моей матери, и однажды ему надоело. Все случилось на очередной прогулке. Он собрал дружков, решил, что будет весело поиздеваться над ней… – глаза девушки потемнели от злости, – маме чудом удалось сбежать от них.

– Но ведь это был не твой отец, верно? Как же это связано с ним? – немного не понял Винс.

– Нет-нет. Спустя некоторое время мама столкнулась со своим обидчиком здесь, в этом саду, и, не желая встречи с ним лицом к лицу, побежала прочь.

И так уж вышло, что она врезалась в незнакомца и в панике спряталась за него. Папа все понял сразу, как только увидел того подонка, и помог ей избежать столкновения. Так они и познакомились, – Элли ласково улыбнулась, – с того момента папа начал ухаживать за ней. Поначалу мама его отвергала. Все еще были свежи воспоминания о предательстве ее первого “возлюбленного”. Но со временем папе удалось найти тропинку к ее сердцу.

– Они были волшебниками? Наверное магам с красивыми ухаживаниями проще, – Танги мечтательно улыбнулся.

– Вовсе нет. Папа был человеком. А маме не было суждено стать волшебницей, но она знала, что если родит девочку, то ее ребенок будет магом.

– Как необычно. Значит, не каждый ребенок мага унаследует дар родителя?

– Увы, или к счастью, не каждый. И очень много факторов влияет на вероятность рождения волшебника в семье, – Элли покачала головой, – в моей семье по маминой линии дар передается через два поколения у женщин и через одно - у мужчин.

Но есть и другие семьи. Например, у моей наставницы, по ее рассказам, был сын-волшебник.

– Ого, то есть ты училась не одна? – Винс слегка помрачнел, представив себе ровесника Элли, который наверняка мог бы за ней приударить.

– Одна. Я не знакома с ее сыном, они много лет не общаются. Мати говорила, что он пошел своей дорогой, и более о нем не заговаривала. Я бы и не узнала о нем, если бы не нашла старый портрет маленького мальчика в ее библиотеке.