Двуликая

Итак, последний раз повторяю вопрос – зачем ты меня позвал?

Роберт дернулся, как от удара током.

– Я припугнул ее, но этого мало. Надо больше силы, чтобы она не смогла дать мне отпор!

– Ты хочешь больше силы…

“Какое ничтожество. С твоим потенциалом ты и ногтя на ее руке не стоишь. Будь моя воля, давно бы отправил тебя в утиль, но прежде надо проверить, на что способна эта девчонка”, – Дарк усмехнулся и расслабленно прислонился к стене, отчего тени вокруг него стали еще гуще.

– Хочу, – подтвердил Роберт, подавшись вперед на пару шагов, – я знаю ее слабые места.

Если ты дашь мне немного больше, я смогу отнять у нее зеркало. А без него она будет перед тобой полностью беззащитна.

– Пф, так не интересно. Если ты думал так меня уболтать, то советую сменить тактику. А ее слабости и мне известны.

– Мы же договорились! – возмутился Мёрдок, сжав руки в кулаки, – ты разве забыл наш уговор?

– О нет, я помню. Я дал тебе талисман поиска, наделил способностями моего лучшего иллюзиониста и выдал кольцо, с которым твоя жалкая магия усиливается на сутки.

Кажется, этого более чем достаточно, чтобы перейти к активным действиям и перестать заигрывать с племянницей. А то я ведь и передумать могу.

– Без меня ты Элли не сломишь. Только я могу ударить ее по больному так, чтобы она сама пришла к тебе, – голос Роба задрожал, – я прошу лишь о небольшом дополнении к тому, что ты мне дал. Мне нужно заклинание, способное уничтожить человека изнутри.

Дарк рассмеялся, и от этого смеха у Роберта мурашки побежали по спине.

На вид колдун казался раза в два младше Мёрдока – ему будто было от силы 25-30 лет. Шоколадные кудри короткими волнами обрамляли аристократичное лицо мужчины, а припухлые губы, растянутые в улыбке, окружала мелкая щетина. И только глаза, сверкающие янтарем, выдавали истинный возраст Дарка.

– Твой план прост, как два пенса, – заявил он, отсмеявшись, – и столь же глуп. Снова идешь напролом, не заботясь о последствиях. Ты так угробил двух своих сестер. Если ты и Элеонору убьешь в порыве глупых эмоций, то наша сделка утратит всякий смысл.

– Я не ее убить хочу, наш уговор для меня нерушим, – без тени сомнения солгал Роб, – это заклинание для ее человеческого дружка. Мы оба будем в выигрыше, даю слово.

“Кого ты пытаешься обмануть, мальчишка. Ты ненавистью издалека разишь, как и жаждой крови. Но ладно. Если девчонка спасует перед этим червем, то моих стараний она вряд ли будет достойна.”

– Хорошо. Я дам то, о чем ты просишь.