Двуликая

Нора прекрасно знала это выражение лица.

“Она беспокоится о нас. Может, расскажем ей о том, что случилось? Вдруг она знает, как разделиться?”

“Сомневаюсь. Что-то мне подсказывает, что ее визит не к добру, Нора. Так что не говори лишнего. Хотя бы не все сразу.” – Изи решила не спускать разговор на самотек, отчего глаза Элли даже в дневном свете стали слишком разными. Матильда сфокусировалась на глазах ученицы, заметив эту особенность.

– Итак… Что произошло после гибели Эрики? – задала она первый вопрос.

– Я познакомилась с Уильямом.

Мы какое-то время жили вместе в Питере, но потом ему понадобилось вернуться на работу в Лондон, и мы решили, что я могу поехать с ним.

– А как же Роберт? Почему ты не предупредила меня о такой опасной затее?

“Скажешь ей?”

“Я должна. Она все равно узнает рано или поздно, и лучше, если от меня.” – твердо сказала Нора.

– Роберт мертв. Я убила его, – тихо призналась Элли, опуская взгляд на стол, – он пытался убить моего возлюбленного, раздобыл заклинание, что уничтожает изнутри.

Иначе было нельзя, он просто не оставил мне выбора.

Глаза Мати стали еще шире, а кожа побледнела до такой степени, что стала походить на лист бумаги. Де Форс сцепила руки в замок, чтобы унять волнение, но даже так губы выдавали ее состояние легкой дрожью.

– Элли, как же ты могла? Используя темную магию, ты подвергла опасности не только свою душу, но и силы. Надо было связаться со мной, я бы…

– Не было времени! – левый глаз Элли сверкнул ледяным пламенем, – он застал меня врасплох, и минута промедления стоила бы жизни человеку! Из-за лишней осторожности и попыток решить все мирно, я только теряла близких мне людей, больше так не могло продолжаться.

Прошу, пойми. И оставь осуждение для кого-нибудь другого.

Женщина смерила ученицу коротким взглядом и улыбнулась одними губами. Перемены в Элли были столь сильными, что на мгновение Матильда усомнилась, что перед ней та же девушка, что была год назад.

“Что-то не так. Неужели она могла так хладнокровно пойти на убийство родственника? Роберт давно погряз во тьме, и видит Бог, заслуживал своей участи, но Элли… Она прежде не была на такое способна.

“

– Я не пытаюсь осуждать тебя, дорогая, – Мати глубоко вздохнула. В этот момент им принесли кофе, колдунья взяла свой напиток и сделала пару осторожных глотков, – я всего лишь беспокоюсь о твоем состоянии. Прости, что оставила тебя так надолго, не смогла помочь вовремя…

– Ты не обязана меня опекать.