Оборотень по объявлению. Моя свободная пара

Мне все девчонки в лисьем логове завидовали, мальчишки не смели задирать. У меня была защита не только на три года старше. Все знали, что у Саши самый сильный ментально зверь.

Я замолчала, вспомнив те времена. Мне кажется, ребенка в большей безопасности и не было. Папа — командир отряда лис. Вся его команда нянчила меня. Дядя Майконг — тренер молодняка с большим секретом зверя, который я знала с детства, обожал меня. Саша — жених с умением всех прижать к земле, вне зависимости от возраста.

— Мне нужно было просто расти принцессой.

Так все говорили. Я еще под стол ходить не начала, а мне уже рассказывали, как мне повезло иметь истинного и что он всегда и от всего будет меня защищать. Говорили, что он мой позвоночник, который будет держать все тело. И чтобы я поддерживала его, потому что Саше приходится нелегко с его этими тренировками.

Я вспомнила те времена, когда меня с десяти лет в большом лисьем клане все стремились научить готовить для истинного. Чтобы я приносила ему на тренировки еду, приготовленную собственными руками.

— Мне всегда говорили, что для Саши важно принимать от меня искреннее отношение. И я научилась готовить, навещала его так часто, как могла. Родители старались поддерживать нашу связь и часто приезжали в клан гибридов.

Я окунулась в те времена, когда мы гуляли. Прекрасно помню переходный период, когда Саша покрылся прыщами и вдруг отпустил мою руку, которую раньше держал на прогулках. Ему стало неудобно, неловко со мной.

— А в какой-то момент Саша стал все больше занят.

Мы приезжали, а нам говорили, что он на тренировке и очень занят. Что зверь вырывается из-под контроля. Что нет ничего важнее его укрощения.

Родители успокаивали меня тогда, что это нормально, что это важно. Говорили, что я должна подождать. И что я должна чаще звонить ему и писать.

— Я старалась поддерживать связь и не понимала поначалу, почему он все чаще не отвечает на звонки. Или заканчивает разговор, сказав два слова. Находила сотни причин для его оправдания. У меня и в мыслях не было, что я надоела ему.

При личных встречах он все чаще стал называть меня пренебрежительно «хвостиком». И даже это тогда казалось мне милым. Чем-то личным. Это потом я поняла, что это мягкая версии «липучки».

Помню, как на наши редкие встречи он стал брать с собой сначала сестру, а потом и ее подругу. Все говорил: давай погуляем вместе, так веселее.

— Однажды я заметила, как Саша смотрит на подругу своей сестры. Он сделал комплимент ее юбке.