Оборотень по объявлению. Моя свободная пара

— Сначала было очень больно. И мне, и ей. Очень.

— А потом? Что потом? Подробнее. Это очень важно.

— Лисичка лила слезы, заливая душу, пока я словно не захлебнулась. Я смотрела на них, пока папа не закрыл мне глаза и не увел. Вот тогда впервые я четко ощутила две свои половины.

— И что твои половины чувствовали? Разное?

— Да. Я головой понимала, что такого парня надо слать ко всем чертям. Но вот тут, — я положила руку на грудь, — искала оправдания. В тот год папу попросили потренировать песцов в Заполярье.

Он должен был поехать всего на несколько недель — не хотел надолго оставлять нас одних. А я уговорила родителей уехать всем вместе на полгода. Про себя я решила, что если он истинный — прибежит. Мир перевернет, но найдет меня. Надеялась, что Саша узнает о моем отъезде и случится чудо. Что ему, как и Насте, нужно пройти через страх потерять свою пару, чтобы очнуться.

Я замолчала, вспомнив дальнейшую цепь печальных событий. Словно назло, ситуация многократно усложнилась.

Леон нетерпеливо начал:

— Если меня не подводит память, именно тогда Лина оказалась на грани жизни и смерти.

Так?

— Да. Я пришла ее проведать и увидела Сашу, спящего на стуле у ее палаты, потому что внутрь не пускали. Помню свои мысли, когда стояла и смотрела на его лицо с синяками под глазами: «Почему другие истинные делают для своей пары все невозможное, а ты спишь у палаты другой? Ты же даже не виноват в том, что она оказалась на пороге смерти?»

Действительно. У меня перед носом были лишь одни достойные мужчины, которые ради своей половины могли Северный полюс с Южным местами поменять.

Даже Тень, сколько бы Настя от него ни отказывалась, никогда не сдавался. А тут…

Леон опустил голову. Это потом стало известно, кто виноват в состоянии Лины, но ничего уже нельзя было сделать.

Я продолжила:

— Я все-таки не выдержала и отправила в ночь перед отъездом сообщение Саше: «Уезжаю минимум на полгода». И пялилась в телефон до часа дня, когда мы погрузились в машину.

Он даже не прочитал сообщение.

Я замолчала, а Леон пролез под кожу:

— И что ты испытала? Было раздвоение чувств?

— Было. Человеческая половина ехидно заметила, что Саша в своем репертуаре — даже не открывает от меня сообщения. Звериную же половину узлом скрутило внутри. Но боль была общей.

— И когда он прочитал сообщения? Написал? Позвонил?

— Я сломала сим-карту сразу же, в машине, еще в самом начале пути. С одной стороны, не хотела его слышать.