Няня для дочки ректора

Нас от остальной комнаты отрезал непроницаемый мерцающий сине-белый полог, из-за которого не получалось ничего увидеть или услышать.

То есть вот там, за волшебной стеной, был метаморф и люди Ранэра, а здесь – лишь он, его дочь и я.

Совсем близко.

Поняла это запоздало, когда любопытство так и осталось неудовлетворённым и я разочарованно села нормально.

Мужчина был настолько близко, что я могла бы коснуться его, полностью не разгибая протянутой руки. Появилось ощущение, что я попала в пределы его ауры, и теперь особенно отчётливо ощущала исходящую от него тёмную сокрушительную мощь и.

Копчёная древесная горчинка, оттенок мяты и неожиданно шоколад.

– Что им нужно? – пока я находилась в лёгкой дезориентации, захныкала Алия на руках у отца, который обнимал дочь и не сводил тяжёлого взгляда с меня.

– Тебя больше не потревожат, – так твёрдо и уверенно произнёс лорд Ранэр, что ни у Али, ни у меня не возникло ни малейшего сомнения в том, что никто больше действительно не сумеет приблизиться к его дочери.

Вопрос – а как эти-то смогли?

И вот я его вроде бы только подумала, вслух не говорила, а глаза мужчины зачем-то опасно полыхнули.

– Полагаю, нам с вами нужно многое обсудить, леди Ойройш.

– Сначала кушать! – звонко потребовала Алия, выскользнув из рук отца.

Встала передо мной, посмотрела серьёзно, не по-детски сурово нахмурилась и строго вопросила:

– Ты же три дня не ела?

Изумлённо моргнула в ответ. Вслух я подобного точно не говорила, так откуда девочка узнала?

Пугающие подозрения ледяными червями зашевелились внутри.

Как она узнала? И что узнала ещё?!

– Али, откуда ты знаешь? – всё же спросила вслух, с подозрением вглядываясь в нежное детское личико.

И машинально, вообще не задумываясь, протянула руку и поправила её ночное платье, сползшее с одного плеча.

Девочка на мои действия не отреагировала никак, когда как её отец посмотрел крайне внимательно, и ответила:

– Просто знаю, – пожала она плечами, – чувствую, что ты кушать хочешь.

Надо же...

Глядя ей в глаза, я коснулась своего левого запястья подушечкой пальца другой руки. Едва-едва ощутимо принялась рисовать медленные маленькие круги на тонкой чувствительной коже.

– Щекотно! – засмеялась девочка, взявшись чесать собственное запястье, которому щекотно и было.

Так...

Не знаю, как остальным, но мне стало как-то очень напряжённо.

Скосив взгляд на лорда Ранэра, поняла, что не одной мне.