Няня для дочки ректора

– Вы узнали что-нибудь? – спросила тихонько, когда мужчина без слов прошёл за свой стол.

– Да. Связь установил Источник Алии, пробудив родовую магию. О большем вам знать не следует, – довольно прохладно произнёс он.

– Но вы знаете, как это снять, верно? – догадалась я.

Мужчина тяжело посмотрел и промолчал.

– Ведь знаете? – настойчиво повторила, чувствуя лёгкую тревогу от его молчания.

Лорд Ранэр подавил раздражённый вздох.

– Я же сказал, что решу эту проблему. Вам не стоит забивать голову. И распространяться о ней тоже, – выразительный взгляд мне в глаза.

– Да я и не собиралась, – нахмурилась, задетая намёком.

Хотела добавить, что после случившегося на полигоне точно поползут слухи, но Десмонд сегодня был не в духе и сказал сам:

– Откуда мне знать, что вы собирались сделать, а что нет. Вы слишком подозрительная, Камелия. Появились из ниоткуда, сплошь окутаны тайнами, так удачно наткнулись именно на мою дочь...

Начинается. Вроде только зажили нормально, и снова здравствуйте.

– Вы опять за своё? – всплеснула руками.

Его взгляд потяжелел, лежащие на столешнице широкие ладони с пробирающим до костей хрустом медленно сжались в кулаки.

– Нет, вы так сказали, а я сделал вид, что поверил, – исправил он меня, медленно и низко проговаривая каждое слово.

У меня от него мурашки по коже ползли. Каждый раз.

– Знаете, это даже оскорбительно, – сложив руки на груди, потрясённо покачала головой.

– Вы можете идти, – холодно.

– С удовольствием.

Развернувшись, я зло прошагала прочь и громыхнула дверью напоследок.

Опять он за своё! Опять ему я во всём виновата! Да что же это такое-то, а?

Идя по тихим и пустым по причине занятий коридорам, я неожиданно поняла, что безмолвно, но очень горько плачу.

Потому что обидно было!

Завернув в уборную, долго умывалась холодной водой, а потом пошла обратно на полигон. И, видимо, зря.

– Ойройш, иди отсюда! – издали меня заметив, крикнул магистр Гервер, и даже рукой мне обратно на замок зло указал.

Не знаю, что в итоге добило: то, что меня выгнали, или что вся группа неприязненно усмехалась, глядя с презрением.

Уходя в замок, я расплакалась снова, и ещё минут сорок провела в уборной, силясь взять себя в руки.

А когда разбитая и дрожащая вернулась в комнату, меня встретил неожиданный аромат сладкой выпечки.

За столе стоял бумажный пакет.