Волшебный пятак

Финансовые жертвы Никиты оправдались на все сто процентов — когда танец был объявлен, девушка привстала и подала Ивану руку. Иван, так и не сказав ни слова, повел ее в середину зала, и они закружились в медленном танце, не особо чувствуя его ритм, зато явно чувствуя ритм друг друга. Расстояние между ними было идеальным — Ивану не приходилось выдумывать никакие слова, он помнил это мучение еще со времен пионерского лагеря, где не танцевать с девочками означало вызвать в свою сторону лишние шутки со стороны любящих пошутить над любыми отклонениями от нормы друг друга детей.

Так и прокружились они молча, он проводил ее до места и тут она все-таки начала разговор.

— Вы проводите меня домой? — спросила она, голос ее показался Ивану бархатным.

— Конечно, — неожиданно очень уверенно ответил он и сам осознал, что прорвал Амстердамскую плотину своего молчания, от чего мысли хлынули ему в голову, как Атлантический океан в Нидерландскую низменность.

— Я уже расплатилась.

— Тогда идемте.

Никита понял, что его друг уходит, не попрощавшись, и с чувством исполненного долга откинулся на спинку стула. «Как здорово Ваня придумал с закрытием счета — не придется выкручиваться, да и получилось почти пополам», — думал Никита, которому для оплаты полного счета не хватило бы средств. Он заказал еще кружку пива и счет, допил пенный напиток и отправился домой.

Тем временем плотину прорвало не на шутку — по дороге Иван не умолкал ни на секунду, девушка и не пыталась вставить слово, просто улыбалась, особенно когда Иван перескакивал с одной темы на другую.

Дорога заняла примерно сорок минут и, когда они уперлись в подъезд, Иван искренне расстроился, поняв, что сейчас от него потребуются действия, которые он никогда в жизни не производил, а именно приглашение на свидание.

— Ну, вот мы и пришли, — девушка нашла, наконец, паузу, в которую сумела вставить необходимое выражение, Иван снова вкусил наслаждение от ее бархатного голоса и понял, что он слаще, чем самый вкусный мед, который Иван любил больше всего на свете.

— Мы увидимся завтра? — спросил он, как ему показалось, с интонацией Джеймса Бонда. Свой голос он слышал, будто со стороны и вообще происходящее казалось ему таким нереальным, что он всю эту ситуацию созерцал как будто со стороны, неслышно паря рядом с привлекательной парочкой.

— Да, в двенадцать в парке у фонтана.