Вторжение в Мидгарт

Она пожала плечами и ответила:

– Решила пройтись, осмотреть окрестности. Ведь это моя новая родина, раз наши племена заключили союз и будут жить вместе.

Вульф мотнул головой.

– Не думаю, что мы задержимся здесь надолго, – проговорил он, – уверен, нам придется уходить отсюда, и довольно скоро.

– Многие так говорят. Значит, это правда: до победы еще далеко?

– Боюсь, очень далеко. Если она вообще настанет…

– Не уж-то все так плохо?

Вульф кивнул. Он вспомнил орды троллей, что недавно штурмовали Этельруги, их дикий рев, от которого стыла кровь в жилах, безобразные зеленые морды и мускулистые лапы, сжимавшие каменные топоры.

Сейчас, на берегу спокойного моря, под светом луны, все это казалось каким-то страшным сном.

– Идем, нас ждут, – сказал Вульф, отгоняя ужасные воспоминания.

Они пошли по берегу в сторону гарта. Вульф заметил, что девушка ежится под дуновениями холодного ветра и потирает озябшие плечи, открытые длинным платьем без рукавов.

– Тебе холодно, возьми, – предложил Вульф и снял плащ.

– Благодарю, – тихо промолвила Хильдрун, накидывая на плечи шерстяное одеяние ильвинга, которое все еще хранило тепло его тела.

Вульф шел и думал о жертве, которую принес Мимиру. Он надеялся, что глоток мудрости окажется достаточно полезным, чтобы ему не пришлось сожалеть о содеянном. Он искоса взглянул на Хильдрун, шагающую слева от него, и представил ее полную грудь под своей ладонью, а ее влажные губы на своих. Почувствовал, как откликнулось и зашевелилось его мужское естество.

«Что ж, значит страсть все еще при мне, – облегченно подумал Вульф. – Интересно, что же Мимир имел в виду, когда принимал мою способность любить, как жертву за глоток из колодца?»

Вскоре они прошли меж костров и вступили в гарт, остановились. Хильдрун еще раз поблагодарила князя за плащ и, осветив его на прощанье яркой улыбкой, направилась к дому, отведенному хордлингам для жилья. Вульф посмотрел ей вслед, затем пошел к своим хоромам.

* * *

По древнему обычаю тело Хрейтмара вместе с тушами заколотых ястреба, пса и коня уложили в струг, выдолбленный из дуба, а сам струг установили на четырех вертикально стоящих бревнах в центре двора перед жилищем старого конунга. Между ними выкопали яму, где будет захоронен прах князя.

Большая толпа ильвингов и хордлингов собралась в ожидании начала обряда. Хельги встал рядом со стругом и разложил на земле все необходимое для совершения ритуала.