Вторжение в Мидгарт

Попытавшись открыть правый, Вульф застонал от боли. Из раны над бровью обильно лилась кровь, заливая висок и щеку.

Вульф лежал на земле. Его руки крепко сковали и привязали к дереву; тугая веревка стягивала лодыжки до боли. Осторожно повернув голову вправо, он увидел инистого великана. Тот возвышался над ним лохматой глыбой и держал в волосатых лапах меч и шлем Вульфа. Рядом стояли несколько троллей.

– Еще жив? – с издевкой поинтересовался хримтурс. – Хорошо. Надеюсь, доживешь до заката. Великий Трюм разгневается, если я принесу ему в жертву дохлятину.

С этими словами хримтурс повернулся и скрылся из виду. Тролли ушли следом, оставив плененного ильвинга одного.

Начинало светать. Свежесть раннего утра приятно холодила раны, успокаивая боль. Ночью, охваченный безумной яростью сражения, он не замечал ни утомления, ни увечий, ни собственной крови. Но сейчас усталость и боль нахлынули на него, словно утреннее недомогание после пьянки.

С усилием приподняв голову, он осмотрел свое тело.

На груди и на левом боку алели порезы, из которых еще сочилась кровь, образуя небольшую лужицу на земле. Кроме этого, на теле имелось множество мелких царапин и ссадин. В горле саднило от крика и рычания. Он опустил голову и закрыл глаза.

Вульф не мог ни двигаться, ни говорить, ни думать: истратив все силы в яростном вихре сражения, он лежал, будто тряпичная кукла, не в состоянии пошевелиться. Усталость сковала его сознание и утянула в забытье.

Глава одиннадцатая

Летнее солнце стояло в зените, лаская землю теплыми лучами.

В голубом небе парили птицы, их пение неслось над хутором, что расположился на лугу неподалеку от леса. Поодаль лениво паслись несколько коней и коров, пощипывая сочную траву. Хутор был невелик – три землянки, да загон для лошадей, – и людей в нем жило не много. Хетр с семьей и его брат Виль, а также их старики-родители. Детей у Хетра было трое – два сына, Виг и Альви, и дочь Сванхвит. Мужчины работали в поле, а Сванхвит с матерью в землянке мололи муку. Когда намололи достаточно и высыпали в горшок, мать сказала:

– Надо бы ягод к столу. Сходи-ка, дочка, к малиновому ручью и набери пару лукошек.

– Да, матушка, – послушно ответила Сванхвит и направилась к двери.

После сумрака землянки яркий солнечный свет заставил ее сощурить глаза. Она подняла с земли два лукна и зашагала к лесу.

Пятнадцати зим отроду, Сванхвит выглядела почти как взрослая девушка.