Поцелуй для спящей принцессы

В первое мгновение, однако же, Ниссель довольно сильно этой судьбы испугалась, шагнула обратно, к деревьям. На козлах сидела не темная фея, к счастью, иначе Ниссель тут же вернулась бы во дворец, но мужчина. Первый мужчина из тех, кого Ниссель повстречала вживую. Молодой, но уже не юный: если судить по человеческим меркам, ему было около тридцати, точнее сказать Ниссель не смогла бы.

Волосы у него были цвета белого жемчуга, длиной они почти достигали плеч, но отбрасывались назад ветром, препятствующим движению.

Сильные руки уверенно держали вожжи. На лице застыла улыбка победителя, человека, который совсем ничего и никого не боится. Ниссель надолго сохранила ее, эту улыбку, в своей голове, и даже когда всё вдруг становилось плохо, она вызывала ее в мыслях, чтобы напомнить себе, какой сильной нужно быть.

Она решилась открыться в последний момент.

Вышла из укрытия перед самым носом лошадей, так что возничий едва успел затормозить.

Повозка резко остановилась, мужчина спрыгнул с козлов. Улыбка с его лица мгновенно пропала, он нахмурился, собрался обрушить на Ниссель поток ругательств и нравоучений, однако в последний момент передумал.

Или нет.

Ниссель расслабилась лишь на мгновение — почуяла, будто теперь она не одна, словно существует кто-то, кто сможет ее вылечить (или исцелить). И лишь одного этого мгновения хватило, чтобы ослабленное тело успело потерять сознание.

Не беспокоило даже то, что она может очнуться без украшений, припорошенная снегом. А-то и вовсе ледяной статуей обернуться навечно…

Однако Ниссель повезло.

Она пришла в себя в полумраке, скрытом от ветра и снега. Ниссель лежала на чем-то мягком, в окружении деревянных стен. Не составило труда догадаться, что она оказалась в той самой повозке, которую наблюдала издалека. Из противоположного края повозки за ней наблюдал мужчина, что прежде управлял лошадьми. Лишь его серебристые глаза можно было разглядеть в тени да очертания громоздкой, величественной фигуры.

Пахло в повозке на удивление приятно.

Розами. Любимым цветком всех королев.

— Ты как себя чувствуешь, дурочка? — спросил он, заметив, что к Ниссель вернулось сознание. — Кто в здравом уме в такую погоду будет гулять по лесу… в плаще… Горяченная вся, трясешься. Рассказывай, что приключилось. Бежишь от кого? От жениха? Доедем до ближайшей деревни, напоим тебя чем-нибудь, у меня ничего с собой нет.

В книжках знакомились по-другому. Так что вместо рассказов фея заметила:

— Меня зовут Ниссель.