Поцелуй для спящей принцессы

Конечно, стоило принцессе пробудиться, как смысл его существования вдруг потерялся. Пробуждение Ады… нет, даже не так, появление Дара стало первым шагом к большому измению, которое впоследствие распалось на множество небольших.

А мы сейчас попытаемся отследить каждую ниточку, из которых сплетается паутина всего этого действа. Как бы не сойти с ума и не утомиться. Впрочем, деваться все равно некуда. Это только смельчаки могут бросить нечто, не дойдя до конца.

Начнем мы, вне всяких сомнений, издалека.

Шаг за шагом срывая лепестки…

Часть 3.

Гнездо фей. Глава 1

Итак, у Грифа, о котором мы уже успели кое-что услышать, имелось три основных жизненных состояния. Он вывел их сам, причем оба жизнеописания, созданные ярыми поклонниками его творчества, сообщают разную дату, когда Гриф перешел на такой образ жизни.

Согласно первому жизнеописанию, что появилось в годы наибольшей прославленности поэта, началось всё после того, как Гриф упорхнул из дома в свои девятнадцать, чтобы больше никогда туда не вернуться.

И этим ознаменовал начало одного из состояний — вы очень скоро поймете, какого, ибо только в нем требуются крылья.

Второе жизнеописание вышло года за три до пробуждения принцессы. Его создательница подошла к делу очень серьезно и успела переговорить едва ли не со всеми, с кем когда-то приходилось говорить Грифу, а он разговаривал с каждым встречным, так что этому жизнеописанию мы доверяем больше. И что ж — согласно ей, такие вот творческие задатки Гриф начал проявлять, как только научился говорить более-менее связанными фразами и осмысленными предложениями, годам к шести.

Он мог болтать, а потом резко замолкал, поднимал голову и смотрел серьезными-серьезными глазами, которые понимали побольше некоторых взрослых. Так рассказывала его старшая сестра.

Вообще, конечно, от рождения звали его не Грифом. Слишком грубо для радостного-разноцветного королевства.

Но, будем честны, далеко не всегда получается попасть в яблочко, когда выбираешь имя ребенку, который из себя еще совсем ничего не представляет — чистый лист, на котором как солнце можно изобразить, так и черные тучи.

Вот и настоящее имя Грифа, второго и последнего ребенка одного из мелких торговцев Светославии, не несло ничего, что хоть как-то обозначало его личность, весьма своеобразную. Поэтому с течением времени все забыли, в общем-то, как на самом деле его зовут.

Только сестра и помнила. Однако у создательницы жизнеописания не нашлось тех денег, которые она просила за эту любопытную деталь.