Поцелуй для спящей принцессы

Это, скажем так, тоже не сыграло ему не пользу, ибо человек обычно не смущается и не волнуется, когда просто приходит за едой. Тем более, что прошлым вечером, разговаривая с Леттой, принц вёл себя вполне спокойно и естественно.

— Колитесь, принц, — Микко покачала головой. — Нас обманывать смысла нет. Если что-то и случилось, рассказывайте прямо.

И тогда Дариэл, набрав в легкие побольше воздуха, все же признался:

— Принцесса проснулась. Я ее разбудил.

— Принцесса? — переспросила Микко. Голос ее прозвучал как-то по-другому, слишком тепло.

— Проснулась?.. — уточнила Летта. А ее голос почему-то дрожал.

Кита тявкнула, будто отвечая одновременно обеим: «Верно». Она была прерадостная и, кажется, даже гордилась за хозяина.

Так много вопросов — и ни один из них не ставит под сомнение роль в том самом пробуждении Дара. Наверное, такое доверие многого стоит.

***

Риччи рассказала ей все.

Десятки, сотни, тысячи раз, перед сном, за завтраком, после обеда, в каждое свободное мгновение Риччи представляла себе, как пройдёт этот их разговор.

Голос ее будет уверенным, взгляд спокойным, и она обязательно убедит Аделин в том, что все, конечно, изменилось, но обязательно вот-вот исправится, не станет, конечно, как прежде, но наладится, вернется на круги своя, и Аделин тоже вернется, во дворец, к отцу, она станет королевой, как ей предсказывали, и Риччи даже исчезнет не сразу — дождется, пока Аделин уверенно встанет на ноги, побудет ей матерью, раз уж настоящая мать пропала в неизвестном направлении десять лет назад, о чем Аделин, конечно же, не могла знать, ибо спала…

Но Риччи с головой захлестнули чувства.

Она так долго держала их в себе.

Все эти десять лет Риччи могла рассчитывать только на себя, она изо всех сил пыталась держать во внимании всё происходящее, и это получалось у нее до тех пор, пока во дворце не появился Дар…

Который смог сделать то, на что Риччи, конечно, надеялась, но в чем очень сильно сомневалась, потому что (часто целеустремленные личности об этом забывают), она ничем не отличалась от всех прочих, она тоже могла колебаться и теряться, просто проживала это внутри себя, не выставляя на всеобщее обозрение.

Аделин проснулась.

Когда очень сильно чего-то ждешь, то теряешь всякую веру в то, что однажды оно всё-таки произойдёт.

— Что ты желаешь узнать сначала? — спросила Риччи, когда Дар ушел.

Ей так сильно хотелось прижать Аделин к себе, но она не решалась это сделать. Она чувствовала себя виноватой. Она и была виноватой.