Поцелуй для спящей принцессы

Приоткрыл рот, подумал пару мгновений и произнес:

— Помните вчерашнего принца?

— Еще б я так быстро его забыла.

Ниил потрепал волосы. Хотя и без этого, признаться честно, выглядел вполне себя помятым. Феи встают рано, хотя бы вместе с Сиитой, выпускающей на прогулку верное Солнце, и сразу начинают неугомонную деятельность, но Ниил за всю свою жизнь к этому так и не привык и живым становился к обеду, в лучшем случае. А сейчас едва закончился рассвет.

— Обнаружилось, что принца не устроил ваш отказ. Ночью он выразил своё недовольство.

— Это, в общем-то, неудивительное явление, — Риччи крутанулась на месте. — Но почему именно ночью?

— Когда все спали, он устроил погром в саду! Пойдемте, я покажу вам.

И Ниил сорвался с места. А Риччи ничего не оставалось, кроме как побежать следом. Вообще-то она чуть-чуть умела летать, как и любая уважающая себя фея. Скорее даже, парила в воздухе, чтобы сократить лишнюю ступеньку и при этом слегка опередить существ, магией обделенных. Однако коридоры этого дворца были слишком узкими для подобных чудес.

Не для такого они строились. Приходилось передвигаться на человеческих двоих.

Но вот позади остался коридор; Риччи и Ниил оказались в гостевом холле. Сравнительно просторном — можно было, наконец, размять крылья. Вверх вела лакированная винтовая лестница. Впереди виднелась столовая, чуть позади которой, в отдельном здании, располагалась кухня. А прямо по центру левой стены (если смотреть по ходу движения) возвышалась величественная арка, оплетенная множеством живых роз.

Розы цвели и благоухали, разносили по всему холлу нежный, истинно летний аромат. На одном из невысоких витиевых фонарей устроилась птица — сама синяя, но под солнечными лучами поблескивает всеми цветами радуги. Она жизнерадостно исполняла незатейливую мелодию.

Постоянно соприкасаясь с прекрасным, перестаешь его замечать. Так и сейчас — ни Ниил, ни Риччи не остановились, чтобы хотя бы окинуть взглядом всю эту красоту. Впрочем, по ту сторону арки красота их ждала еще большая.

Со всех сторон (а их было аж пять, святое число фей) дворец окружал сад, полный самых невероятных роз.

Королевство, в коем происходит все действие, в принципе славилось именно своими цветами, изревне его называли Цветославией, пока некто криворукий, переписывая бумаги, не заменил “цвет” на “свет” (поэтому последние веков семь все прославляли королевство именно “светом”). Повелось так, что каждое поселение выращивало преимущественно свой цветок. Для столицы это были розы.