Чужак в зеркале

Никто из собеседников Хазрара не обратил на это внимание, да и Хазрар тоже, но, стоило показаться паре острых ушей, и муж, обняв меня за плечи, прижал к себе.

– А вот и наши шелкопряды, – усмехнулся мой любимый, протягивая острой высунувшейся мордочке руку.

Существо с неторопливым любопытством прижалось к кровле, но поползло к руке, показав тёмно-серую серую лапку с длинными коготочками на четырех узловатых длинных пальцах. Зверёк пробрался к опорному столбику, не сводя глаз-бусинок с Хазрара.

А потом он выглянул практически полностью, обвив столбик длинным хвостом и цепляясь коготками на сгибах крыльев, не просто пары, а двух пар крыльев.

Глава 18

Две пары плеч, вспомогательные когти, сильные задние лапы, короткая чёрно-серая шерсть. Животное напомнило мне летучую мышь, если не брать во внимание приплющенную и скорее кошачью мордочку. Оно и размером было с крысолова, но не пугало своим необычным видом. Во всяком случае, пока не повернуло ко мне большие круглые глаза и, шипя, не раскрыло пасть, полную мелких зубов.

– Ну, ну… – Хазрар прицыкнул языком и поднёс к губам глиняную трубочку. Я не слышала звука, но зверёк навострил уши и заворчал. Его свист и урчание походили на вину.

– Что это такое? – у меня мурашки бежали по коже, когда я смотрела, как существо перебирается на руку мужа.

– У нас их называют нэ́нгас, Рыболовы. На юге… таких не встретишь, – Хазрар кончиком пальца почесал зверюшке нос, и этот крылатый «рыболов» довольно заворчал.

Вслед за ним на крыше показались внимательные уши ещё нескольких.

– Отчего? Север хранит рьяно способ изготовить свой знаменитый шёлк? – каким бы миролюбивым это нэнгас ни казался, гладить его не было никакого желания.

– Всё гораздо интереснее, – милый кивнул людям и в сторону таких близких скал. – Без Севера и его холодов не может быть северного шёлка. Идём, тебе стоит это увидеть.

Мне на плечи опустили меховую накидку, пропуская в провал в скале.

Зверек устроился у Хазрара на плече, в то время как муж отыскал странный фонарь из крошева зелёного минерала. Последний как раз-таки зажёгся мягким зелёным светом, когда к нему притронулись.

Оказавшись всего в нескольких шагах от входа в грот, я ощутила, насколько правы были незнакомцы в своих одеждах. Внутри мне, привыкшей всё-таки к теплу, стало зябко. Вряд ли в этом гроте могла бы замёрзнуть вода, но солнечный свет туда практически не заглядывал.