Чужак в зеркале

Мне успели сообщить те крохи, которые наследник Фархар мог знать о Кассии, и в то же время меня ждал сюрприз в виде смелого поцелуя «сестры». Видимо, подробности родственница оставила при себе. Я лишь желала, чтобы их больше не оказалось. Что до Вайрамо, с их стороны я была не более, чем сосудом, который нужно было наполнить точно по объему, соответствующему ожидаемой Хазрару-зун-рену от его несравненной Кассии. Я же могла убедить жениха-Паука в том, что он действительно когда-то был знаком с какой-то Кассией, которую на самом деле звали и зовут Ананда.

Что его воспоминания о прошлой Ананде – просто приятный сон, на смену которому пришла явь, а та во много раз лучше того, что не более, чем мираж. Миражи бесплотны и позволяют лишь вспоминать о себе. То ли дело реальность, способная принести куда больше радости – и не только здесь и сейчас, но и через года, когда здесь и сейчас станут миражом.

– Вас расстраивает моё поведение, сах’гар? – я нарочно не опускала взгляда, что, стоит признаться, ещё больше истощало мои силы – страх перед гневом Хазрара-зун-рена пожирал торопливее голодного зверя.

Использовав более привычный северному наречию титул «сах’гар», вобравший в себя все лавры выражения «сильный-из-наследников-рода-своего», я надеялась на хоть небольшое снисхождение со стороны жениха.

– Нет, – ярость в глазах Паука поугасла, но он начал хмуриться. – Ответь, тебе так сложно называть меня просто по имени? Мы с тобой не на официальном приёме, а просто молодая семья, которая собралась за столом.

– Ещё вчера всё было совсем иначе, – я успокаивалась постепенно. Голод, потревоживший меня ещё в спальне, настойчиво отодвигал осоловелый и вялый страх перед яростью Чёрного Вдовца.

– Вчера было вчера, – мужчина пожал плечами, окинув меня быстрым взором. Открылась дверь в комнату, и виденный в кухне мальчишка занёс поднос и поставил его передо мной, с поклоном удалившись. – Иногда от нас зависит наше «завтра». Наше «сегодня» творим мы сами, и от наших решений зависит каким станет «вчера».

Или ты не ждала такого своего «сегодня»?

«Если бы вы знали какого «сегодня» я ждала…» – с печалью подумала я, пожимая плечами.

– Я смутно знала что меня ждёт, поэтому и сейчас жду чего-то нового. Это «чего-то» не перестает удивлять, и поэтому мне страшно, – врать напрямую я не стала – собственный обман станет прочной ловушкой, которой я избегала. – Страшно сделать что-то не так, и этим навлечь на себя чей-либо гнев.