Чужак в зеркале

Рука Паука снова помогла – прижала мою ладонь к щеке. Короткая щетина уколола кожу, но только отрезвила разум.

– Я уехать не успел, а ты уже грустишь, – ладошку быстро и ласково поцеловали. Поцеловали и запястье.

– Я люблю вас, сах’гар! – боясь, что шанса так и не выпадет или я просто-напросто струшу признаться, я быстро произнесла то, что так хотела. И замолчала, испугавшись, что совершила наиглупейшую ошибку.

– Вот как…

Услышав снова усмешку, я сжала зубы, мысленно обозвав себя самыми обидными прозвищами. Я успела за миг не раз пожалеть о содеянном и вообще о том, что решила прийти, но остаться в комнате, один на один с тем, что жаждет покончить со мной…

– Теперь мне ещё больше хочется поскорей вернуться, – я слышала, как Вдовец сел на пол, и после этого потянул на себя, прижав к груди.

– Я вернусь очень скоро. Правда. И когда я снова тебя увижу, пообещай мне, что встретишь меня, назвав по имени. Договорились?.. Мне правда уже пора.

Поднявшись, Хазрар-зун-рен прошёл к столу, взял со столешницы что-то и двинулся к выходу, остановившись всё-таки около меня напоследок.

– Ещё очень рано. Выспись, пожалуйста. Чёрные следы под глазами не украсят тебя в праздник, – промолвил Паук и покинул меня.

С большим запозданием поднялась и я. Крепкая лестница смягчила мою поступь и без лишнего шума помогла мне спуститься на самый первый этаж и даже застать там сах’гара! Вот только помимо не спящего Дария там было ещё двое в тёплых нарядах – мальчишка лет шести или чуть старше и женщина. Последнюю я видела лишь со спины, но ошибиться не могла.

Ну, не могли же быть у узкоплечего мужчины такие шикарные чёрные косы! – Как мог прижимать к своему подбородку Хазрар-зун-рен руки этой ночной странницы.

Ревность, давно заплутавшая где-то сумасбродная знакомая, вновь постучала в окошко. Я не стала дожидаться, пока сах’гар пропадёт из виду – ушла сама, исходя на нет от негодования. Картина, запечатлевшаяся в памяти, с большим удовольствием присоединилась к остальным моим мучителям, не отличаясь ни скупостью, ни однообразием мук.

Кто эта женщина? Неужели Хазрар-зун-рен так спешил от меня к ней? А если спешил, то, может, оттого и вернулся в покои, чтобы сразу отдать то, за чем вернулся?

Почему я не видела её раньше? В такое время, и мальчик… Что она делала в холле поместья? Неужели она только-только приехала? Откуда? Зачем она уезжала? Не потому ли, что приехала я? – Она не хотела – или кто-то другой – видеть, как приеду я, как меня возьмут в эту семью?..