Чужак в зеркале

Высокий столик-комод у ванны, на котором в металлическом блюде лежала жёсткая мочалка и несколько различных бутылочек с маслами и настоями. Пол полностью закрывала громадная тростниковая циновка. Всё это освещала пара небольших чаш с маслом, подвешенных на цепях к потолку.

Я подошла к ванне, от любопытства коснувшись пальцами кромки воды – пар показался мне чем-то волшебным после холода приёмной комнаты, но и на деле вода нетерпеливо укусила мои пальцы. А, может, я просто ужасно замёрзла.

– Горячая? – не оборачиваясь к управительнице, спросила я.

– Горячая, молодая госпожа. Внизу не гасят печь, поддерживая температуру, – с удовольствием отчиталась женщина. От подобострастия я испытала отвращение.

– Их труд не пропал даром. Я искупаюсь, сама. Мне нужна чистая одежда и полотенце.

Я не слышала больше голоса старшей служки, но, обернувшись, видела её торопливые кивки. Внезапное воспоминание о доме, где остались родители и старший брат, пребольно пнуло меня под коленки. Я едва удержалась на ногах.

– Хватит кланяться! Это раздражает! – резко отчитала я женщину, пытаясь оправдать ложь в первую очередь для самой себя.

В доме Вайрамо слуг было немало, но они почти не попадались на глаза, выполняя свою работу, как невидимки – быстро, тщательно и тихо для хозяев. Или для их игрушек, коей оказалась я сама. Наверное, эта женщина привыкла к такому прислуживанию, но мне было стыдно перед той, что втрое, если не больше, старше меня. Но она слушается, испуганно замерев на пороге, чем больше распаляла меня.

Что бы мне ни вдалбливали Вайрамо, я видела перед собой чью-то мать, тётушку или даже бабушку, прислуживающую сильной и молодой капризной лентяйке.

– Надин, у меня к вам просьба, – обратилась я к управительнице, уже мягче и спокойнее.

Развязав широкий пояс платья с вышивкой «моего» дома, я скинула все наряды один за одним прямо на пол. Сквозняка я не чувствовала, бесстыдно стоя голышом перед женщиной, круглыми от удивления глазами наблюдавшей, как в ворох шёлка падают гребни и заколки-палочки.

Водопад высвободившихся волос приятной волной скользнул по плечам.

– Пусть это всё отправят обратно… к отцу, – проговорила я, очень сожалея, что не могу снять, как платье, татуировки клана Вайрамо, снять, и забыть о нём, растворившись в роду Фархар.

Если бы можно было! До конца моих дней и рисунки на теле, и всё вокруг будут напоминать мне о первой крупице моего вранья. Сложно сказать, к счастью или к радости – недолго.