Чужак в зеркале

Умываясь, я слышала шаги возвращающегося в комнату Хазрара. Мне подумалось, что он довольно быстро куда-то сходил и пришёл обратно, поэтому я с щекочущим нутро предвкушением переступала порог нашей комнаты. Сах’гар меня удивил – добыл, видимо, из теплицы младшего брата, цветочный горшок на забавных ножках-подставках, наполнив землёй и позаботившись о плошке-поддоне.

– Ты же сама сказала, что нужно поскорее его посадить, – улыбнулся, поймав мой взгляд, мужчина. Оглядев комнату, он поставил свою ношу у ближайшей стены к двери – между входом и закрытыми окнами.

– Это стоило сделать в первую очередь? – усмехнулась я, ощутив приятный запах чернозёма и свежести захваченной из теплицы сырости.

– Не зря же доски проросли, – присев на пол, Паук весело подмигнул мне, будто не было резкого разговора о циничности семейства с юга.

– Не зря, – мне хотелось верить искренности любимого, но отторжение ласки и тепла получалось лучше.

Не глядя на нареченного супруга, я подошла к пробившемуся из паркета растеньицу и, взяв росток за основание, потянула на себя.

Пропустила через себя совсем немного магии. Хрустнуло, и стебель остался у меня в руке. Росток я без лишнего движения ткнула по центру горшка, прикопав со всех сторон, а после запустила пальцы в рыхлую смесь сухой земли и древесной золы и снова добавила магии. Хазрар знай себе помалкивал, и я была ему благодарна за это.

– Ух! – с восхищением вздохнул демон, как и я, услышав уже более громкий треск – с этим звуком дрогнули листочки маленькой рябины, послушно потянувшись к потолку.

Растение отозвалось на моё колдовство с большой радостью, как будто цеплялось за единственную возможность снова жить, укоренилось и выпустило ещё крошечный стебелёк.

– Вот и всё, – я отряхнула руки от пыли и уже собралась вставать с пола, как Хазрар коснулся моего плеча.

– Не всё, – Паук сунул руку во внутренний карман, с улыбкой вынув на свет пузатую чёрно-серебристую двустворчатую раковину по размеру похожую на мои сложенные ладони. – Я не знаю до сих пор что тебе может нравиться, но подумал, что в качестве подарка такое тебе можно преподнести без стыда за себя.

Всё-таки для севера ты мне уже жена…

Приглянувшаяся красота интересовала, но слова прозвучали настолько неожиданно, что я не сразу поняла их смысл. Я замешкалась, поднимаясь на ноги с помощью сах’гара, но жених повторно отряхнул мои руки и только тогда вложил в них свой дар. Крупные гладкие ребра переливались под ниточками редкого света.