Чужак в зеркале

Ни он, ни кто-либо из женихов, не издал и писка, вытаскивая из огня тлеющую головёшку. Он поморщился лишь тогда, когда раскрошил находку в крепко сжатом кулаке.

– Тебе не больно? Ты не обжёгся? – шепотом спросила я у любимого, повернувшегося ко мне и показавшего угольное крошево в руке.

– Больно, но не настолько, чтобы ты переживала, – так же тихо ответил Хазрар.

Его глаза тепло улыбнулись мне. Демон пальцами свободной руки растёр ещё больше горячую золу и потянулся к моему лицу, чистым сгибом пальца коснулся моего лба и, не разрывая прикосновения, довёл палец до кончика носа.

– Един с тобой мыслями и делами. До последнего моего вздоха, и в следующей жизни, – хриплым шёпотом произнёс Хазрар, не только словами, но и окрепшим взглядом зацепив моё внимание. Возлюбленный протягивал мне оставшуюся золу, но я едва ли обращала на неё внимание до тех пор, пока супруг не окликнул меня.

– Что? – растерялась я, тронутая кратким, но очень серьёзным обещанием.

Взглянула на тёплый пепел, коснулась его рукой, после чего вспомнила, что у мужчины лицо закрыто, и как он сможет открыться… Мои опасения оказались напрасными – милый сам опустил край платка.

– Я рядом с тобой, что бы ни случилось, – в свою клятву я вложила всю свою прежнюю грусть и боль, пожелав больше никогда не только не встречать новых, но и не вспоминать о старых. – В этой жизни и в каждой из следующих.

Боги, как мне тогда захотелось поцеловать его, заметив, как после моих слов дрогнули четко очерченные губы! Словно я прощалась с ним, словно я или он, или мы оба вот-вот должны умереть, и, стоя на шатком краю, только сорвавшиеся слова могут спасти от неминуемого расставания. Чувство тоски не беспокоило – оно было будто не частью меня – это мой разум был кусочком непомерно большой тоски мира, и лишь ощущение тепла другого тела – короткое мгновение, – прикосновение такого же страдающего серой хандрой души, могло хоть на выгаданный момент восторжествовать на вынырнувшем островке в море вселенской скорби.

Хазрар быстро отряхнул руки и поднял платок, чтобы во мгновении ока одной рукой обнять меня за талию, а ладонь другой положить на затылок тем самым крепко прижаться ко мне не только бёдрами и грудью, но и лбом. Услышав тяжелый тихий стон любимого, я ощутила пробравшийся по спине мороз.