Возлюбленная Его Высочества, или Простить и защитить

Поэтому наказывать я никого не буду. Наоборот, я собираюсь наградить девушек за самоотверженность и умение трезво мыслить в критических ситуациях.

Принц вроде как говорил про нас обеих, однако смотрел при этом исключительно на меня. Открыто показывал, к кому на самом деле относится его благодарность — и я смущённо потупилась, не выдержав такого пристального внимания к своей скромной персоне. Потому что этот посыл видели все. И понимали его тоже все. Включая министра магии, который упрямо не желал уступать свои позиции…

— А что с дозорным? — воспользовавшись паузой, он поспешил перевести стрелки на второго обвиняемого.

— Его вы тоже отпустите безнаказанным?

Это прозвучало так, будто иной награды для меня даже не подразумевалось! Однако я не возмутилась. В качестве поощрения мне вполне хватило признания моих заслуг со стороны королевского представителя. И просить большего я не собиралась.

— Зависит от причин, по которым он оставил двух человек из группы снаружи здания, а сам спрятался внутри, — справедливо откликнулся Джэллиот, наконец-то разорвав со мной зрительный контакт и строго уставившись на сопровождающего.

— Говорите, я слушаю.

— Одна из девушек отказалась заходить на территорию фабрики, — откашлявшись, сообщил дозорный. — На уговоры не было времени, а затащить её в портал силой, удержав при этом связь, не представлялось возможным. Поэтому я принял решение остаться с большинством, а вторую девушку попросил присмотреть за подругой.

Здесь я не удержалась и мысленно фыркнула.

Уж кем-кем, а подругами нас с Илиной назвать точно было нельзя!

— Так всё и было? — вновь обратился ко мне принц, безошибочно определив мою роль в данной истории.

— Да, — я взяла себя в руки. — Могу только добавить, что Илина не осознавала происходящего. Не понимала, что делает и что говорит. Она была в шоке…

А я не собиралась преувеличивать свои заслуги за счёт унижения других!

— Что ж, — задумчиво покивал Джэллиот. — Понимаю. Для меня и для самого столь резкое изменение ситуации стало потрясением.

Трудно вести себя адекватно, когда на тебя надвигается сама смерть. И ещё труднее в этот момент заботиться о других, а не только о спасении собственной шкуры… Поэтому вы поступили абсолютно верно, — принц резко вскинул голову и посмотрел на дозорного. — И я от всей души благодарю вас за преданность своему делу. Не каждый справится с таким тяжёлым бременем. Вы отважный человек, раз выбрали эту профессию.