Гражданка Иванова, вас ожидает дракон

- О! Нимфа! – воскликнул эльф и в удивлении растопырил руки. Второй лорд сделал совершенно противоположное – сомкнул ладони, чтобы очумевшая Вася не пялилась на его прелести.

Василиса закрыла лицо руками.

- Видишь? – ничуть не смутился эльфийский принц. – Только посмотрел на нее, и на те вам его величество стояк. Продай нимфу, а? Сколько ты за нее заплатил? Плачу вдвое больше и забываю об испорченных сапогах и жилете.

- Две. Тысячи. Драков, - отчеканил герцог, бросая подобранную с пола простыню в лицо другу.

Если бы Вася не загородилась ладонями от всего мира, она и у герцога заметила бы последствия волшебного присутствия нимфы. Вот только как объяснить высоким господам, что к народу Нимфеи она не имеет никакого отношения?

- Так дорого?! С ума сошел?

Василиса не выдержала. Зажмурившись, побежала к противоположной двери и ожидаемо врезалась в косяк.

- В рассрочку отдашь? Через два года полностью рассчитаюсь, - эльф присел рядом и убрал с лица валяющейся на полу нимфы волосы.

На ее лбу наливалась огромная шишка.

- Не надоест? У тебя подруги больше полугода не держатся… - Фольк сдернул с ближайшей полки простыню и обмотал вокруг бедер.

- Такая? Нет.

Глава 8. Бои без правил: эльф против старой девы

- Какой демон так поиздевался над несчастной? - над кроватью с больной, на лбу которой наливалась красками вторая голова, стояло четверо:

- оба милорда, закутанные лишь в простыни и не испытывающие по этому поводу никакого беспокойства;

- совершенно не сконфуженный видом господ доктор - он с умным видом щупал пульс и сверялся с показаниями на часах, пристегнутых цепочкой к кармашку на жилете;

- прибежавшая на крики нэн Хосефина, которая в данный момент пребывала в том состоянии, когда неизвестно, что в первую очередь угробит ее: сердечный приступ от вида хозяина замка и его друга или апоплексический удар от беспокойства за свою подопечную.

«Что они сделали с ней? Что?!» - повлажневшая от страха ладонь то прижималась к груди, то перемещалась к голове.

Хосефина чуть ли не год вымаливала себе помощницу, и она, наконец, появилась, а эти «господа» угробили ее в первый же день. Тут мозг подсказывал иное слово, но даже в мыслях нэн не позволяла себе непочтительного отношения к хозяевам жизни.

Экономка физически ощущала чужую боль: будто не Гражданка шваркнулась головой, а личный череп нэн Хосефины треснул пополам.