Венерианка

На коленях от падений во время тренировок образовались две плотные шишки, не говоря уже о различных царапинах и укусах из-за игр с моим любимым псом Бондом породы хаски. В общем, пальцы, кисти, локти, голени, колени и чуть выше были в новообразованиях. Из открытой, жизнерадостной девочки я превратилась в замкнутую, необщительную затворницу. Спорт бросила, с подругами общаться перестала, днем на улицу не выходила, начала носить закрытую одежду – опасалась, что мой секрет кто-нибудь узнает. Я сама не знала, как объяснить происходящее, не хотела стать объектом исследований или насмешек.

Жаль маму. Она, бедная, видит изменения в моем характере, пытается разобраться в причинах, но лишь натыкается на молчание или раздражение. Ещё бы, её гордость, гордость всей школы, всего двора, всеобщая любимица, уходит в себя, закрывается от всего мира.

Лишь Ритке, было все до фонаря, она злорадствовала, как обычно. Это было стабильно. Если бы не она, в комнате царила бы тишина. Она, то тетрадь мою куда-нибудь специально спрячет, то вещи глаженые помнет, то печенье мое любимое съест мне назло.

Как-то мне нужно было отрезать ткань по выкройки для урока технологии. Разгладила ткань, закрепила выкройку английскими булавками и преступила к резке. Резала портными ножницами, аккуратно, пока не вошла сестра.

– Ты не так держишь ножницы, лошара, – наблюдая из-за спины, прокомментировала она.

– Отстань, пожалуйста.

Я не прекращала резать материю.

– Сейчас криво пойдёт, – продолжала злорадствовать Ритка.

– Я справлюсь, уйди,– нервно процедила я, так же сосредоточенно продолжая.

– Давай я, криво ведь идет.

Ритка чуть ли не оттолкнула она меня. Это было возмутительно. Я бешено дёрнулась, чтобы пинуть надоедливую сестру и прошлась острыми ножницами себе по руке. Снова стало холодно всему телу от неожиданной боли, снова жуткое жжение. Я зажала порез рукой и выплеснула на Риту, не выбирая выражений, весь свой негатив.

– Кто тебя просил лезть, дура, ты? – сквозь зубы вновь процедила я.

– Ты сама дёрнулась. Я тебе помочь хотела, – оправдалась, как ни в чем не бывало, Ритка.

– Я тебя просила? Уж кого-кого, но не тебя. Зачем ты влезла, стервь? 

 Я заныла от волны жжения.

– Сильно? 

Ритка тоже солидарно сморщилась, глядя на мою кровоточащую руку.

– Выйди, прошу тебя, – отвернувшись от неё к окну, попросила я.

– Как хочешь, – послышалось в ответ через полминуты.