Венерианка

 

– Спасибо за помощь, я ухожу, – проговорился, пытаясь выдавить из себя улыбку.

– Девушка, а скорая? Дождитесь, пусть посмотрят. Вдруг там зашить надо, – не оставлял попыток сознательный гражданин.

– Нет, – повысила я голос для уверенности и коряво поплелась. Он хотел вновь возразить, но Боня рванул и убедил спасителя, что его помощь больше не нужна.

– Как хотите, – развернулся он, перекинув монтажку через плечо, несколько раз сплюнул и поплелся в гаражи.

 Я тоже ковыляла, хромая на правую ногу, периодически шевеля деревянной ступней в воздухе, чтобы как-то разработать ее или привыкнуть к новообразованию.

Правая рука тоже ныла и горела огнем. Я боялась разжать левую ладонь, чтобы посмотреть на пострадавший мизинец. Горит адски – значит, заживает. Это чувство я знаю. Это восстановление. Около дома я решилась посмотреть. Палец  был на месте. Кисть вся была в сухой крови, а новый палец чист и ныл. Мой организм может восстанавливаться на сто процентов. Не только заживлять поверхностные повреждения, но и наращивать конечности. Палец был жестким на ощупь, но вполне нормальным. Он гнулся, слушался, но не ощущал боли и был неуязвим. Это было потрясающе. Я стояла и разглядывала свою кисть, как ненормальная. Интересно, что ещё нового я открою о себе? Может, я бессмертна? Дункан Маклаут какой-то, собственной персоны, – хмыкнула я. Но лучше не экспериментировать. Жизнь, даже такая удивительная, может оказаться одна, а мне ещё нужно найти свое предназначение.

   Пришла домой, прихрамывая.

 

– Я дома, – произнесла уныло я, осторожно снимая обувь.

 Боня прошмыгнул в зал. В нашей трёшке у Бони была своя территория. Он  обитал в зале на коврике. Я же проковыляла в комнату.

– Ты чего хромаешь? – удивлённо спросила Рита.

– Ногу сломала, – спокойно ответила я, как ни в чем не бывало.

– Как это? – продолжала удивляться сестра.

– Так, – выдохнула я и присела на кровать, снимая носок, – через бордюр неаккуратно бежала.

– Зачем? – все пыталась понять Ритка.

– Ну, Ритка, с собакой так получилось, – ступня была как неродная.

– И что? Теперь хромать будешь? – застыв, разглядывала мою ступню Рита.

– У тебя вместо сустава когда-нибудь штырь торчал? – спросила я серьезно.

– Нет, – так же серьезно ответила сестра.

– Тогда просто представь...Неприятно, чужеродно, гнется плохо, надеюсь, пока , – я перевела взгляд на мизинец, полюбоваться обновкой. – Но это ещё что. Я сейчас потеряла палец.