Венерианка

– Макс против не будет? – спросила я, когда села.

– Макс не узнает, – увлеченно смотря на боковое левое зеркало, проговорил он.

– Вы сегодня не работаете? Четверг, – через минуты три произнесла я, дабы не молчать. 

– Пораньше освободился. Мы до сих пор на «вы»? Я думаю, это неудобно. Как ты считаешь? Тем более мы столько пережили вместе, – на мгновение он задержал на мне взгляд и опять устремил его вперёд.

– Попробуем, – согласилась я и засмущалась.

– Я ждал твоего звонка, если честно. Я хотел поехать с тобой в ветеринарку – уже не глядя, проговорил он.

Все внимание на дорогу.

– Кстати, – вспомнила я, – твои деньги, – снова зашарила в сумке в поисках кошелька. Может, мне неуютно, потому что я должна ему.

– Давай потом. Сначала Боню заберем, потом с долгами рассчитаемся, – уверенно, но мягко сказал он. 

Он был в черной  атласной рубашке. Рукава закатаны почти до локтей. Верхняя пуговица не застегнута, что оголяло верх загорелой груди и демонстрировало серебряную цепь крупного плетения.

Черные джинсы обтягивали его мощные ноги. Рыжий ремень вносил контраст и придавал ему ещё большую солидность. На голове была черная кепка. Ему она очень была к лицу. Его лицо… Не смотри на него, – одернула я себя, заметив, что уже любуюсь им. 

Доехали. Я вышла сразу, он через несколько секунд. Вошли и сразу в регистратуру. 

– Афонина Алиса. Мы за Боней, – с ходу выпалила я.

– Да, мы вас ждем. Пойдёмте, – ответила полноватая медсестра.

Мы прошли. Боня был в клетке. На шее был послеоперационный воротник.

Передней правой лапы у Бони не было. Это место было забинтовано. Глаза у Бони были грустные и растерянные. Ещё бы, он среди незнакомых людей, в незнакомом месте. Бедный, он не понимает, что происходит. Он увидел меня и попытался встать. Ему стало больно, и он опять лег. 

– Боня, – дрожащим голосом произнесла я, – как ты, малыш? 

– Не переживайте, он привыкнет и на трех, – успокаивала сестра. – Правда, уставать будет быстрее.

– Он так любил побегать, – жалостливо говорила я, глядя на бедного пса.

– С этим придется попрощаться, – вздохнула медсестра, сожалея нам.

– Боне повезло: он жив, рядом с ним, любящая хозяйка. Он скоро опять будет бегать с Максом, – ободряюще добавил Паша. 

– К сожалению, с Максом он уже не побегает, – гладя собаку, грустно сказала я.

– Не думай об этом.

Паша присел со мной на корточки и дотронулся до моей руки на собаке. Я тут же одернула руку – она безобразна. Взгляды встретились.