Венерианка

 

   – Ну, Марина, ты даешь! – сквозь смех воскликнула Лена.

   – Молодец! – похвалила я не без улыбки.

   – Ты не видела его выражения лица, когда нагнулась, – весело добавила Наташка. Вспомнив, все взорвались новым приступом смеха.

   – Я так думаю теперь, он за мной побегает, – подытожила сама Маринка. – Ну, пойдемте, а то он подумает, что мы над ним смеемся. И вся компания двинулась в раздевалку. На сегодня занятия закончились.

    Вчетвером мы двинулись к остановке.

Лене с Наташкой ехать до «Универсама», а нам с Маринкой как ни странно тоже по пути. Она живет напротив пролетарского РОВД, совсем рядом, а мы с ней раньше даже не виделись. Но вот уже два года неразлучны. 

  Вот уже слезли на своей остановке и пошагали пешком. Я все-таки решила задать вопрос, который весь день меня мучил.

   – Ты меня извини, Марин, но так как ты ничего не рассказываешь, я спрошу сама. Что у тебя стряслось вчера? 

 Может, другие и не заметили, но я-то знаю ее, как облупленную.

Ее веки были чуточку припухшие. И как она не пыталась скрыть свое подавленное состояние, я заметила, что-то случилось.

   – Не хочу об этом говорить, – отмахнулась она от моего вопроса. Я не стала настаивать. Минуты две мы шли, совсем молча – что опять странно, учитывая, что она не сводила глаз с дороги, по которой мы шли. «Не понятно, почему она не делится со мной», – думала я и остановила на ней свой взгляд.

«Настолько личное, что даже мне не скажет», – тут же огорчилась я.

   – Сережа твой не появился? – решилась я на версию. Она неохотно ответила:     

   – Хочу забыть о нем, – голос ее задрожал. Теперь понятна причина. – Не поверишь, – качала она головой, сама, удивляясь сказанному им вчера. Набрала воздуха в легкие и, стараясь не плакать, призналась, – он женат. 

 Я это приняла молча. Представляю, каким ударом это было для Марины.

Я не могла произнести ни слова, только внутри меня нарастала ярость. Марина обрела с ним покой и счастье, а он просто развлекся. Я ничего не скажу, пусть она сама выговорится. И она продолжила. – Он трясся при мысли о том, что жена что-то узнает. 

Зря я вообще подняла эту тему, – поздновато одумалась я. Она бы, может, и не думала о нем больше. В ее глазах встала обида, ведь отношения, длились полгода, пока ему не надоело.