Венерианка

   – А Марина? – вспомнила я о закадычной своей подруге. – Зачем она тебе? – он отвел взгляд, задумался.

   – Она зацепила меня сильно, – подобрал он слова. – Не как все. 

   – Как шикарная машина? Она случаем не очередная работенка для тебя? – я пустила в ход шипы, за то, что он позволил себе смутить меня.

   – Нет, это личное! – вновь повысил тон, чтобы убедить меня в своей честности. 

   – Вопросов больше не имею, – отвернулась я от него. Зачем это я опять лезу не в свои дела.

Мысленно вышла из себя я, а Костя резко меня развернул к себе.

 – Посмотри мне в глаза, – потребовал он. – Не суди меня, – потеребил легонько он меня, – твои слова, они для меня, как иглы. Не знаю, почему, но мне тяжело, когда ты винишь меня, видишь во мне поддонка. Ты ничего не знаешь, – заметив за собой рост раздражения, обнял меня вновь, сжимая челюсти, как от боли. – Теперь я знаю, я хочу другой свободы. Раньше превосходство над другими было для меня дозой адреналина, ложной свободой, я чувствовал себя королем.

Я не соображал, не понимал, какой глупой была моя свобода. Я был рабом, чьих-то желаний, чьим-то рабом, а не королем, – не выпуская меня из объятий, говорил Костя. Настолько искренне он это говорил, что я тоже сжала его запястья в знак поддержки. Одновременно жалея, что снова верю. На этой эмоциональной паузе Костя, как будто застыл на секунду, глядя мне в глаза. Потом он приблизился, чтобы поцеловать меня. Изо рта пахнуло коньяком. Это привело меня в чувства. Я вырвалась из его теплого плена и отошла. 

   – Прости, я благодарен тебе за понимание, – взял себя в руки Костя и пошел в дом.

   Вот в чем причина его откровений. Оставшийся коньяк под сидением машины. Отличный способ не замерзнуть во дворе и запить кусок мяса. Попытка меня поцеловать тоже, вероятно, дело рук выпивки. Предел его мечтаний – это Марина, конечно же.

Глава 14

   Дело шло к ночи. Тепло и уютно было только в гостиной.

Камин горел, а Костя тихо сопел на куче шуб возле камина. Он уступил мне диван. Вместо подушки – ватное одеяло, вместо одеяла – длинная шинель. Спокойной ночи. 

  Под утро стало невыносимо холодно. Я открыла глаза, когда Костя накидывал что-то на мои ноги, торчавшие из-под шинели. 

   – Я поставил чайник и ведро воды, чтобы умыться, – сообщил Костя, улыбаясь.

   – Ничего смешного не вижу, – поежилась я сонно.