Пара с подвохом

Судя по бессмысленно застывшему взгляду дракона, он потерял нить разговора ещё на моменте с уменьшительно-ласкательным «Артичка».

– Гарричка, ты единственный соображающий мужчина, который у меня есть! – я взяла костяные руки повелителя мёртвых. Склонилась к самому его носу и зашептала: – Может, оставим его тут и сбежим, а?

Артамон оттащил меня от моего мёртвого друга, как нашкодившего котёнка.

– В город пускают всякого, у кого есть магия. Её наличие означает, что так или иначе, но нам есть, что им предложить.

В город мы вошли, на самом деле, довольно легко. Я думала, что там есть какие-то невидимые ворота, но нет. Мы просто продолжили путь по торговой дороге, которая привела нас внутрь.

– А как товары досматривают? – шепнула дракону, ловя заинтересованные взгляды горожан. Сразу видно, что этот сказочный город взаимодействует с более технологичными мирами – здесь ближе к ночи мало кто спит.

– Официально – никак, – хмыкнул Артамон.

Глава 5.

Не сказать, что знание о том, как именно проходит контроль товаров в мире гильдии колдунов-воров, стало одним из тех, после которых любопытство унимается, а ему на смену приходит крепкий здоровый сон. Тот факт, что любого неосторожного мага тут могут похитить и пристроить на магические работы, если он не успеет предложить свои услуги кому-то первее, говорил едва ли не о легализированном рабстве. Работа была оплачиваемой, но не сказать, что всегда добровольной.

Что касается неодушевлённых вещей на продажу – жители, конечно, могли начать торговать, но без лицензии, которая каждую неделю проверялась отслеживающим заклинанием невероятной мощности, все их товары просто то же волшебство и телепортировало в главный распределительный центр гильдии, и их дальнейшая судьба зависела от того, кто их раньше выкупит.

– А что же насчёт личных вещей? Неужто и их надо как-то прийти и добровольно зарегистрировать, если не хочешь их лишиться?

– Если они не на тебе, то да, – пояснил Артамон.

Я выцепила в толпе прохожего, чей живот выпирал вперёд и, кажется, бряцал.

– Догадываюсь, как именно, – пожевала губу и поспешила отвести взгляд от «упитанного» мужчины, пока он не решил, что я покушаюсь на его добро или на него самого.

То, что я припрятала палочку между грудями под одеждой, теперь казалось верхом разумности и человеческой мысли.