Приворот

Рыжеволосая колдунья рассуждала таким спокойным и обыденным тоном, будто не судьбу чужую решала, а рассказывала о чём-то незначительном.

– А знаешь, мне и захотелось взглянуть на вашего Пересвета. Что за парень такой видный, этот кузнец, что за него жизни лишь желают? Вот скажи хоть ты, чем он так хорош? – продолжала ведьма. – Да ты присядь, не стой над душой и не дрожи. Не съем я тебя и худого не сделаю. Ни к чему мне это. Звать тебя как?

Милуша послушно уселась на лавку напротив хозяйки избушки и назвала своё имя.

Корзинку со снедью она поставила на стол рядом с рукой колдуньи.

Ведьма кивнула.

– А меня Златой кличут. Хотя ты, должно быть, знаешь. Ну что же, будешь о суженом рассказывать?

– Да что рассказывать-то? Красивее Пересвета нет парня в нашей деревне. Чернобровый, кудрявый, ростом высокий, статный и сильный, кузнец, как-никак. Вот девки к нему и липнут, как мухи на мёд. А он ко мне сватов заслал, моим мужем будет! Ни к чему мне эти соперницы! Помоги, сделай милость, присуши ко мне доброго молодца, чтобы не смотрел по сторонам, лишь обо мне думал и любил больше жизни! – взмолилась девушка, а у самой слёзы так и брызнули.

Ведьма подняла на Милушу пронзительный взгляд чёрных, как уголь, глаз. Несколько минут она внимательно изучала гостью, а потом спросила:

– Он не любит тебя? Ты это точно знаешь?

Милуша задумалась. Сказать с уверенностью, что Пересвет не испытывает к ней никаких чувств, она не могла. Ведь парень всегда обходился с ней ласково. Каждый вечер искал с ней встречи и потом долго не отпускал, отчаянно терзая девичьи губы поцелуями.

Но всё же этого было ей недостаточно!

Вспомнила она Галку с Яриной, что перекидывались шутками и пересмеивались с кузнецом. Вспомнила, что не гнал он от себя девиц, а наслаждался их вниманием и восхищёнными взглядами.

«Коль любил бы меня, с другими не стал бы любезничать!» – с горечью подумала она.

Вновь сдавило болью сердце, и чёрная пелена ревности накрыла с головой.

– Не любит! – выпалила Милуша, вытирая слёзы.

Злата сверкнула тёмными глазищами и встала с лавки, отодвинув в сторону плетёнку из полыни.

Она принесла большую миску и водрузила на середину стола. Затем установила толстую свечку в глиняной чашке и, щёлкнув огнивом, подожгла её.

– Сиди помалкивай, что бы ни увидела, рот держи на замке. Я сейчас ворожить буду, а после дам тебе приворотное зелье, на меду замешанное. Ты им кузнеца накорми, в тот же день станешь для него такой же сладкой. Всех остальных навеки позабудет.