Отражения

— Бери Анора и бегите в Отражение!

Что потрясло меня больше — взволнованный вид той, кого мы все считали сухой и бесчувственной занудой, обращение «Ив» или смысл её слов, — я даже не поняла. Но Дверь я распахнула пинком, не оглядываясь на Скэя. Отправится за мной — хорошо. Решит не рисковать в неправдоподобной и неясной ситуации — ещё лучше. Так или иначе, я только в своей комнатёнке бросила взгляд назад.

Скэй последовал за мной. Худощавое лицо стало серьёзным и решительным, губы сложились в жёсткую линию.

— Где это мы? — начал озираться по сторонам парень.

— Я тут живу.

Осторожно сняв с полки фотографию Мэла, я привычно уменьшила изображение, чтобы бережно спрятать в карман рубашки. Скэй ни о чём не спросил, что меня необычайно порадовало. Отвечать на вопросы я терпеть не могу, особенно, касающиеся моей личной жизни. Тем более последние шесть лет её у меня и нет, а про ту, что была раньше, рассказывать слишком больно. И никому мне пока не удалось объяснить, что за человек на фотографии, которую я берегу как икону.

Однажды, ещё в реанимации, я попыталась донести свои чувства до сердобольной медсестры, ласковой и чуткой. После моей очередной неудачной попытки наглотаться какой-то ядовитой дряни эта милая женщина сидела рядом со мной всю ночь и часть дня, доверительно болтая и вызывая на откровенность. Ей я и попробовала поведать, кем для меня был Мэ́лий Áвари, двадцативосьмилетний преподаватель ландшафтной архитектуры в Государственном строительном университете Властока.

Она так и не поняла. Не муж, не жених… «Любовник?» — догадливо предположила сиделка. Слово резануло по сердцу.

Он был не любовником — первой моей настоящей любовью. Светом, озарившим всё вокруг, смыслом моего существования, самой жизнью! В его отсутствие звуки замирали, краски бледнели и я, словно наркоманка, ждала своей дозы — нежного взгляда зелёных глаз, пожатия сильной руки, прикосновения мягких губ.

В его имени заключалась музыка целого мира, в его объятиях я ощущала себя прекраснейшей из женщин. Наверное, я не могу передать своего отношения потому, что люди не придумали слов для выражения такой любви. Длившейся ровно месяц. После чего я всё равно что умерла вместе с Мэлом. Я не закончила университет, не получила диплом. С маниакальной упорностью раз за разом стремилась уйти вслед за любимым, не считая самой первой неосознанной попытки.