Отражения

Всё, что там находилось, — узкая кровать в углу, полупустой встроенный шкаф напротив, одинокая книжная полка с десятком книг и единственной фотографией. За перегородкой — туалет и душ. Достаточно для того, чтобы поддерживать существование. Питаться я предпочитала в Мерелии Два или в общей столовой, только недавно узнав, что деньги за это не вычитаются из зарплаты. Оказывается, Маргер выбила у Правительства привилегию кормить своих подчинённых за государственный счёт. Личных вещей у меня — самое необходимое и немного одежды, которую я покупала через систему самообслуживания, какое-то время носила и потом выбрасывала.

Я ничего не сохранила из прошлой жизни — не было смысла. Только фотографию самого дорогого мне человека.

Свет я всё-таки зажгла — как раз чтобы взглянуть на снимок. Мэл улыбнулся мне своими зелёными глазищами, глубокими, как та бездна, что разлучила нас.

— Привет! — поздоровалась я. — Скучал? А я устала сегодня. Дурацкое задание, рутина, потом всякие непредвиденные обстоятельства.

И новый напарник у меня — двухметровая каланча с идиотским чувством юмора. Не обидишься, если я лягу спать? Знаю, мы всегда болтаем перед сном, но мне вставать в шесть. Эта работа, Мэл, вытягивает все силы… и только благодаря ей я ещё жива.

Парень на фотографии сурово сдвинул брови. Мэл ругал меня за пренебрежение к собственному здоровью. Заставлял ложиться в десять, следил за распорядком…

— Не сердись, — шепнула я, нежно целуя место, где были губы, — я исправлюсь, обещаю.

Сил раздеваться у меня не осталось, я рухнула так. Личный коммуникатор разбудит, там уже и умоюсь, и приведу себя в порядок. Если повезёт, я увижу Мэла во сне.

Спокойной ночи, Мэл!

***

Мерзкий, ненавистный звук коммуникатора вырвал меня из сна рывком — так, что я не запомнила, что мне снилось и снилось ли вообще что-нибудь. Подушка была мокрой: я опять рыдала. С трудом сползла с кровати, содрала с себя и зашвырнула в автостирку брюки и рубашку. Бельё одноразовое, значит, — в мусорку.

Машина тихонько зажужжала, перерабатывая ткань. Пять минут на душ, под тёплый воздух сушки, и, самое страшное, — обязательный взгляд в зеркало. М-да… Красные глаза, опухшие веки, всклокоченные волосы. Щелчок — и вот я снова в норме. И плевать, что в Мерелии Один использование магии без разрешения грозит чудовищными штрафами. Я не покажусь Мэлу в таком виде. Он любовался мной, называл своим солнышком.

Сто семьдесят три сантиметра.