Первый дракон

- Даже во дворце мало что осталось.

- Серьезно? А ты откуда знаешь?

- Слышала. Ладно, давай спать.

Шесть учебных дней (первый из которых на этой неделе я пропустила), один день на самостоятельную подготовку (библиотека, доклады, отработка пропусков и неудов и даже попытки практики в Талисии или окрестностях) и один день выходной. С таким режимом меня потеряет не только Лестор, я сама себя потеряю!

По дороге на зельеварение я размышляла о том, как заговорить с Аниром о верме, и пришла к выводу, что заговаривать об этом с ним нельзя категорически.

Папа считал, что мировое соглашение и полюбовное разрешение противоречий всегда лучше, но как? К тому же даже великий дарий Айландера в любой ситуации обязательно держал армию наготове. Даже после того, как истеричная королева Кайлована подписала договор о мире и в знак своих самых искренних намерений пыталась сосватать за меня своего избалованного сынка. Так, не будем о гадком. Анир... Можно ведь сказать, что верм нерабочий? Или сделать акцент на том, что магии во мне нет. Мало ли он вообще сломан, но дорог мне как память?

События последних дней плохо сказывались на моей сосредоточенности на текущем, я опять витала в собственных мыслях всю дорогу от столовой до аудитории и с большим удивлением обнаружила, что пришли мы вовсе не в аудиторию. Варить зелья нам предлагалось на террасе!

- Кхм... И котелки есть, - заметила я, с опаской проходя вперед. - А если дождик?

- Об этом преподаватели позаботятся, не переживай, - ответила Зара.

- И все-таки, зачем здесь? Это как-то противоестественно.

- Ты ведь знаешь про трафк? Мы пока варим очень слабые зелья, но даже в них некоторые реакции, магические, происходят уже в процессе приготовления. Нельзя их сбивать. К тому же тут можно сразу проверить, получилось ли добиться желаемого.

- И что, получается?

- Ну, как сказать, - рассмеялась соседка. - Вонь, дым, небольшие ожоги от чрезмерно бурлящих котелков случаются регулярно, с остальным пока сложнее, но мы не отчаиваемся.

Всяко лучше, чем сидеть и без остановки строчить составы зелий, которые не суждено испытать.

Зен Силай, наш преподаватель зельеварения, появился на террасе последним. Растрепанный и какой-то помятый он, в отличие от зена Фаруха и зена Таила, предпочитавших костюмы, был облачен в мешковатую странного вида мантию серо-зеленого цвета. Под мышкой у него виднелся толстенный талмуд, а в руке - большая пробирка.

- Ну что ж, приступим, - сходу начал он.