Помощница ведьмака. Книга 2

- Я убью тебя, ведьма! – сказал молодой Северин. - А затем найду и твою дочь!

Малгожата рассмеялась. Ее рука нырнула в складки платья, отыскав потайной кармашек.

- Попробуй, - предложила она насмешливо, и Анджей снова ударил, но в тот самый момент, когда он выкинул было руку с темными нитями, кто-то схватил его за ногу, и молодой мужчина пошатнулся, уронив взгляд на того, кто лежал у его ног.

- Отец, – проговорил Анджей, глядя на белое лицо князя Северина. С губ князя тонкой струйкой вытекала темная кровь.

- Получи, пес! – Малгожата швырнула в зятя какой-то предмет. Не отдавая себе отчета в том, что делает, Генрих оттолкнул друга, закрывая его своим телом, и тут же почувствовал, как в спину ударило что-то мягкое. По коже пробежались мурашки, вызывая сильный зуд.

- Генрих! – Анджей попытался поймать друга, у которого внезапно заболела спина и все суставы. Молодой князь вытянулся от боли и тут же согнулся, падая на пол.

Малгожата медлить не стала.

Она ударила перстень об пол и перед ней открылся портал. Женщина оглянулась на дело рук своих и, рассмеявшись, шагнула в черный водоворот. Анджей бросился за ней, Генрих вскинул голову. Взгляд его был мутным от мучивших его спазмов, но даже несмотря на это, молодой мужчина нашел в себе силы подняться и из последних сил ринуться следом. Оба мужчины попали в кружащуюся черноту, которая затянула их в свою глубину. Закружила, завертела, ударяя о тонкие грани скользких стен, и все погасло.

***

Генрих очнулся первым. Он увидел себя, лежащим на песке. Приподнялся, глядя на казавшееся желтым небо и чувствуя жар, идущий от солнца, светившего слишком ярко. Тяжело поднял голову, выискивая взглядом Анджея, и увидел его, распростертым рядом без сознания.

Генрих хотел позвать друга по имени, но с его губ сорвался какой-то непонятный звук. Тогда он решил поднять руку, чтобы потрогать онемевший рот, но вместо привычной кисти с пальцами, увенчанными перстнем, увидел нечто странное и лохматое, покрытое черной шерстью.

Если бы Генрих мог, он бы закричал. Закричал так, как не кричал еще никогда. Он все еще не мог понять, что произошло и, когда поднимался на четвереньки, словно животное, отметил, что его тень, отбрасываемая на солнце, какая-то непонятная и совсем не человеческая. Он попробовал сделать шаг, но руки и ноги отказывались повиноваться.