Отравленная кровь

Принцы и принцессы гибли чаще, чем дети простолюдинов. Император как-то пошутил про естественный отбор. Мол, выживают сильнейшие. И, добавила про себя Эль, везучие. Не отбери Андрий бокал у Гая, наследник был бы мертв. А все вон как сложилось.

Тела илларцев сжигали на погребальных кострах, как завещала Великая Богиня. В костер бросали дорогие умершему вещи. В случае Андрия это были золотые кубки и украшения, одежда из отиса, мебель и по настоянию императора мать принца.

Эльмидала в равнодушном оцепенении наблюдала за тем, как женщину вели к костру, в котором пылало тело ее сына.

Эль научилась не реагировать на подобные вещи, мысленно отдаляться, телом прибывая здесь, а разумом где-то далеко.

За спиной шумно дышал невольник. Ему подобное действо было вновь. Эль вдруг отчаянно захотелось прикоснуться к нему. Почувствовать чужое тепло, ощутить поддержку. Но даже такая малость была для нее под запретом.

С похорон начались репрессии и казни. В первый же час после того, как погребальный костер потух, арестовали работников ипподрома и невольников, что были тогда поблизости.

Для Иллари наступили темные времена – времена гнева императора.

Глава 22. Уроки соблазнения

После возвращения с гонок Марика пребывала в прострации. Переспать со следователем Дарквинном! Саби, должно быть, пошутила. Об этом даже думать было неловко, а уж осуществить... Щеки вспыхивали, едва она представляла эту картину. Дарк – она впервые назвала его сокращенным именем – поцелует ее, будет касаться, увидит обнаженной, в конце концов.

Да она лишится чувств от ужаса, прежде чем он приступит к делу!

— Это ничего не изменит, — нашла Марика причину для отказа. — Следователь знает о противоядии. То, что он выживет после секса со мной, не снимет с меня подозрений.

— Что ж, будем надеяться, что он не такой умный, как ты. И да поможет нам Вел! Потому что если это не сработает, мы обречены.

— Он как раз умнее нас вместе взятых.

— Но не хитрее. Все-таки хитрость черта женского характера.

— Говорю тебе, ничего не выйдет!

— Отлично, — Саби отрывисто кивнула. Широко шагая, она скрылась на кухне, вернулась оттуда с ножом и отрезала веревку, поддерживающую штору. После чего бросила нож и веревку на стол перед Марикой. — Выбирай.

— О чем ты?

— Я вскрою вены. Говорят, у повешенных синеет и вываливается язык, а еще они…

— Хватит! — перебила Марика. — Что за вздор ты несешь?

— А ты сама подумай.