Отравленная кровь

На улице к тому времени стемнело. Мощеную кирпичом дорожку освещал огонь в треногах. Пламя извивалось и плясало, словно змея под дудку факира. Эль то и дело поглядывала на садовую лужайку. Ее явно тянуло под сень деревьев, но дальше взглядов дело не зашло. Печально, что даже такого пустяка, как прогулка, она не может себе позволить. Тот променад в окружении служанок, который она ежедневно совершала, нельзя было назвать приятным времяпровождением.

Рейн и сам бы охотно прилег на траву. После целого дня на ногах он чувствовал себя выжатым.

Икры гудели, стопы ныли даже в удобных сандалиях. Он думал, на конюшнях было тяжело, но эта работа била все рекорды по сложности.

Скорей бы сесть, вытянуть ноги, но подспудная тревога не даст расслабиться. Рука сама тянулась к ятагану, мышцы налились сталью. Рейн одернул себя. Кто в здравом уме нападет на Богиню да еще на территории дворца?

Но именно настороженность, продиктованная инстинктами, помогла ему заметить опасность за пару секунд до того, как стало бы поздно.

Тени, скользящие меж деревьев, выскочили на дорожку и оформились в двух мужчин. У одного в руке лунным серпом мелькнуло что-то металлическое.

Мужчины были в черном, лица скрывали платки, повязанные на манер волков океании, – один угол накинут на голову, второй прикрывает лицо. Первый, выхватив ятаган, устремился к служанкам. Девушки завизжали и бросились врассыпную, уже не прикрывая Богиню своими телами. Пока мужчина наводил ужас на служанок, его напарник вскинул руку с кинжалом для броска.

Движение предплечья, и кинжал полетел в Богиню. Натренированное тело Рейна откликнулось мгновенно. Помнило еще, как было раньше, даже если он сам почти забыл. Рывок и он сбил госпожу с ног. Вдвоем они полетели в траву – вот и сбылась мечта поваляться на газоне. Рейн сгруппировался так, чтобы прикрыть собой девушку, одновременно не придавив ее и не дав удариться о землю слишком сильно. Она вон какая хрупкая, просто тростиночка. Страшно сломать.

Основной вес от падения пришелся на руки.

Запястья отозвались болью, но девушка под ним была невредима. Только глаза распахнула от страха на пол лица. Дышала сбивчиво, рвано. Кончиком языка облизнула пересохшие губы. Девичье дыхание скользнуло по щеке Рейна, оттуда на шею. Все-таки давно у него женщины не было, вот и лезли в голову неподобающие мысли. Например, он вспомнил, что она едва одета. Ему в любой момент нож в спину воткнут, а он думал о девушке под ним.