Отравленная кровь

Довольно с него дворцовых интриг, сложных семейных отношений и полуголых девиц, на которых можно смотреть, но нельзя трогать. Хочется свободы и покоя, но сперва надо дождаться ночи.

На этот раз он проконтролировал закрытие двери в коридор, подложив монетку, чтобы замок не защелкнулся. Теперь выйти из покоев легче легкого, но Рейн не успел притворить план в жизнь. Из спальни к нему вышла хозяйка. Их ночные встречи превращались в традицию.

— Вы что-то хотели, госпожа? — Рейн изобразил послушание. Даже позу покорности принял.

— Поблагодарить тебя. Ты, верно, сам не знаешь, как много сегодня для меня сделал.

До чего приятный у нее голос! Слушал бы и слушал.

— Я приказала поставить тебе койку на веранде. Нечего спать на полу, — сказала, между тем, девушка.

Рейн не поверил услышанному. Это что забота? О рабе?

Наконец, она заметила, что он стоит около двери в коридор. Во взгляде проскользнула тоска. Рейна посетила шальная идея предложить ей бежать с ним. Показалось, она согласится.

Куда угодно, с кем угодно лишь бы подальше отсюда. Но ничего такого он вслух, конечно, не произнес.

— И не тревожься насчет жандармов, — сказала она. — Они тебя не тронут. Я велела отметить тебя как моего телохранителя. Метка позволит тебе касаться меня в исключительных случаях, когда этого требует защита моей жизни.

Рейн так и не нашел, что ответить. Все это здорово, но ему нужно другое. Не хочет он быть рабом. Родился-то вольным.

Не дождавшись ответа, девушка вернулась к себе.

Рейн остался один, но вместо того, чтобы думать о побеге, переживал, как она будет без него. Ей придется туго. Все эти стервятники вокруг только и ждут, как бы урвать от нее кусок. Она так беззащитна. Одна пропадет.

Рейн не знал, почему судьба Эльмидалы его волновала. Она словно околдовала его. Мысли метались от одного полюса к другому. То он готов был бежать немедля, все равно куда, только подальше от дворца и его обитателей. То страстно желал остаться, точно от этого зависела его жизнь.

Точно если он выйдет за пределы дворца, немедленно погибнет.

Так ничего и не решив, он отправился на поиски койки. Куда ему торопиться? Сбежит позже.

Обещание снять запрет на прикосновения, пусть лишь в исключительных случаях, будоражило воображение. Ему даже хотелось, чтобы на Богиню напали, и он спас ее, попутно невзначай коснувшись. Правда радовался он недолго. Ровно до следующего утра, когда ставили метку.