День за днем. Эпизод 6

Пока остальные сотрудники вылизывают свои материалы и готовят макеты, мне опять приходится разбираться с бандерлогами в спецодежде – сколько бы не наседали и не трясли перед носом счетами и накладными, кроме ответных ругательных выпадов и выталкивания наглецов в три шеи из моего кабинета, ничем помочь не могу - типографского монстра породил Наумыч, пусть сам его и убивает.

Дни в январе-феврале (287-294).

Дел все полторы недели, как у дурака фантиков, на перекидном календаре успеваю только листки переворачивать – 27, 28, 29, 30, 31 и опять .

.. Наконец Коля, получив диск из моих рук, отправляется к печатникам и это уже окончательно! И только в пятницу замечаю, что на страничках перекидного календаря август и это посреди зимы… Найду шутника – придушу!

Наконец, круговерть с печатаньем заканчивается, зато появляется новая- с ожиданием продаж, обсуждением вялых рейтингов, и при всем при этом – с беготней от Шульгина, опять зачастившего к Егорову и отмазками перед «женихом», названивающим чуть ли не каждый вечер.

Уму непостижимо, но я, с надеждой считаю дни до месячных, чтобы прикинуться несчастной, больной и истеричной…

День 152 (295). Четверг. 4 февраля 2010 г.

Наступает новое утро и я, с унынием, констатирую, что гора моих проблем не только не уменьшается, но даже растет, причем изо дня в день. Полная депрессуха… И одеваюсь, соответственно настроению, серой мышью – к черной юбке ниже колен, выбираю серый с блестками свитерок с треугольным широким вырезом у горла. И минимум макияжа с максимумом прилизанности.

Уже оделась, собралась, позавтракала, пора идти на работу, но этого совершенно не хочется…Почему? И пальцы загибать не нужно: Калугин шарахается и избегает, весь в своих заморочках; во-первых, номер не продается; во-вторых, рейтинги ниже плинтуса; в-третьих, хожу по редакции, как по минному полю – чуть зазеваешься, либо Егоров, либо Шульгин, разорвут в клочья. И не идти тоже нельзя… Наверно поэтому, вся в печальных мыслях, болтаюсь перед Анькой, от гостиной к прихожей:

- Ох… Слушай, Ань, честное слово, я уже самане рада.

Сомова, расположившись на диване с косметикой и намазывая руки смягчающим кремом, косится в мою сторону:

- Чему ты не рада?

Ноги несут меня за диван и я, уже оттуда, выдаю то ли стон, то ли крик души:

- Да ну, зачем я полезла в эту семью, а?

Обреченно всплеснув руками, вздыхаю:

- Все эти Сережи, Паши, мамы, папы. Не знаю… Ни один мозг не выдержит!

- Но твой же выдерживает.

- Да, вот именно, сама удивляюсь.