Мой незнакомый муж

Хотя бы сделать масочку и ноготки! Так нет, у них срочное дело. Нити судьбы, понимаете ли, могут перепутаться…

Я прикусила язык, чтобы не спросить о чем-то, по идее, хорошо мне известном. Нити судьбы? Именно так называлось вчерашнее «брачное агентство» безумной старухи.

– Один с каким-то алкоголиком полдня болтает, другая по компьютеру мониторит, в каких зонах произойдут изменения… Ну и что в итоге? – бубнила дама, усаживая меня на скамеечку между ванной и душевой. — А в итоге мне теперь надо тратить свой резерв на то, чтобы успеть сделать тебе гладкую кожу, маникюр, педикюр и причёску.

Все сотрудники прекрасно знают, что найти старуху с вязанием почти невозможно, но упорно ищут. Интересно только, зачем?

Я машинально кивнула. Уверена, что мы думаем об одной и той же старухе, только я прекрасно знаю, где она была вчера.

– И что теперь делать? – осторожно спросила я.

– Шевелиться быстрее, – буркнула она. – Ноги в тазик с водой, руки в мисочку, на лицо масочку и сидишь спокойно. Я из НИИ прихватила расширитель, так что лишние час-полтора у нас будут.

Скажи спасибо, что я с завом в дружбе.

Судя по игривой улыбке, мать Влада состоит с неведомым мне завом не только в дружбе. Ну и почему человек, работающий в каком-то НИИ, собирается собственноручно делать мне маникюр, педикюр и причёску? Не похоже, чтобы у Влада не было денег на салон красоты для невесты.

Кстати, ещё одна странность: в загсах расписывают обычно в субботу, а сегодня воскресенье. Впрочем, по сравнению со всем остальным, это – самая безобидная странность.

Мать Влада принялась копаться в объемистой сумке. Для начала дама поставила на раковину самый обычный будильник с секундной стрелкой, затем надорвала пластиковый пакетик. Ванную заполнил запах болотной тины. Мать Влада выжала на ладонь немного темно-зелёной вонючей субстанции, напоминающей по виду желе.

– Это что? – вырвалось у меня.

Выглядела жижа отвратительно. Я изо всех сил старалась удержаться от брезгливой гримасы.

– Не благодари, – отмахнулась дама свободной рукой и принялась размазывать эту пакость по моему лицу.

– Имею же я право использовать в своих целях крем, который сама же и разработала. Пока его официально испытают, ещё сколько времени пройдёт, – она передернула плечами. – А потом напихают туда всяких отдушек, консервантов и прочей дряни. И ведь не докажешь, что срок годности у него должен быть четыре дня, не больше.

«Лунная соната» играла заново, с начала, мешая думать.