Два моста

Но не успела она даже поднести столько желанную жидкость к губам, как из реки появилась женщина и ударила Сильвиану по руке. Река будто вскипела, когда из глубин вынырнули русалки и замахали руками, галдя:

- Уходи, женщина! Уходи!

- Но мне некуда идти, – юная графиня едва не плакала. – Позвольте мне хотя бы попить и немного отдохнуть на берегу.

Она надеялась, что русалки, как женщины, проявят хоть немного понимания, но те яростно зашипели и принялись хлестать её водорослями:

- Нет! Уходи! Уходи!

Мокрые плети не оставляли следов на теле, но причиняли боль, Сильвиана отползла от реки и, превозмогая слабость, побрела дальше, глотая слёзы.

Ночной холод проник под плащ и змеёй обвился вокруг хрупкого тела, как ни старалась девушка согреться, обнимая себя руками. 

Пройдя вдоль тёмной воды, Сильвиана сперва оказалась в подлеске, а затем углубилась в чащу, нервно оглядываясь и вздрагивая. Лес шумел, его наполняли шорохи, свист, хруст, вой… Под деревьями почему-то оказалось не совсем темно, лунный свет будто проникал сквозь листву, заливая всё вокруг призрачным серебряным светом.

 

Неровные ряды деревьев оборвались внезапно, и девушка оказалась на широкой круглой поляне. Десятки глаз уставились на неожиданную гостью, попавшую на сходку оборотней в полнолуние. У Сильвианы больше не осталось сил удивляться или пугаться, даже жуткие полулюди-полузвери не заставили её с визгом броситься прочь.

Молодая графиня уже не могла бежать, да и ясно осознавала, что при желании те легко догонят и загрызут измученную жертву. 

- Уходи! Немедленно уходи, женщина! – взвыли волки, угрожающе щёлкая зубами. – Тебе здесь нет места! Уходи!

И почему Сильвиана ожидала чего-то подобного? Как же ей надоело, что все шумят на неё и велят убираться, не давая даже дух перевести! Но, по крайней мере, это означало, что её не убьют сразу.

- Как вам не стыдно нарушать закон гостеприимства! – девушка упёрла руки в бока, слегка наклонившись вперёд.

– Я устала, голодна и хочу пить, а вы все гоните меня прочь! Отведите меня к главному в этом лесу, я буду просить приюта у него!

Ошарашенные оборотни вытаращили на внезапно заговоривший ужин звериные глаза, начали переглядываться, иные переступили с лапы на лапу. Подобной наглости не проявлял ещё ни один смертный, и ни один не ушёл с этой поляны живым.