Проклятый мир. Путь на Дагар.

Но сейчас, меня поглотила горечь потери, ядовитая и болезненная.

Ба!!! – я закричала внутри себя, да так что было сил, от того как надрывно плакало мое сердце. Тянула руки, желая прикоснуться к ней, последний раз. Хочется увидеть вновь ее глаза, почувствовать ее заботу и подарить в ответ то, что чертова мать запретила мне делать!

Почему же не подошла, не попрощалась?! Я раздирала на груди кожу ногтями, пытаясь вновь избавиться от этой боли. Она невыносима, она повсюду, она ломает. Я так привыкла не чувствовать ее, что сейчас кажется переполнена и она сильным потоком выливается из меня.

Я же уходила с кладбища думая о том, чтобы быстрее этот день закончился. Да мне было тоскливо, что осталась одна, но на этом все. Я не грубила никогда, просто отталкивала от себя и не давала той любви, что жила во мне. Помню когда вошла в квартиру, на диване сидел Рэндал.

– Соболезную, – проговорил он тогда. Он переживал смерть ба, а меня мало заботили его чувства.

– Её больше нет, значит и тебе здесь нечего делать.

Уходи.

– Я не уйду, – голос обреченный, он пропитал мои мысли отчаянием и виной.

– Ты мне не нужен, сколько можно повторять?! – вскипела я.

– Хорошо, я исчезну. На время. Ты так и не открыла мой подарок..., – огорченный голос Рэнди отдалялся, растворялся в сознании оставляя понимание, какая же я тварь.

Сейчас я видела, как безразлично причиняла ему боль. Я этого не хотела! Не хотела!

Рэнди говорил о силанти, тот самый подарок на восемнадцать лет. Я действительно открыла его только через пол года.

Все его подарки я открыла через пол года после смерти ба! И Рэндала не было все это время, ведь я сама выгнала его! Представляю как тяжело ему это далось. Лишь в тот момент когда открывала коробочки и рассматривала подарки что он дарил, которые до этого я скидывала в темный шкаф как не нужный хлам, осознала как сильно мне его не хватает.

Поняла ли я что такое боль? Сполна. Она будет преследовать меня всю оставшуюся жизнь. Вина выжжет меня, заставит тлеть, напоминая каждую минуту, что я натворила.

Прочувствовала ли? Кажется, да. Я пойму наверняка, когда проснусь. Боль потери, боль безразличия, боль от того, что родная мать, пожелала для меня такой жизни. Даже не для меня, для тех кто любил меня несмотря ни на что. Насколько нужно быть подлой и обозленной на весь мир?

Боль и есть наш истинный, внутренний мир. Это его осознание. Темнота постепенно забирала меня, погружая в бездну беззвучия и тишины. Мне будет о чем подумать когда проснусь.