Марой и хранители

Внезапно разглядел над грудью: почти незаметная в чернилах ночи, клубилась знакомая тьма, присосавшись тонкими нитяными щупальцами к области сердца.

Рене сходил к конторке, осторожно вложил книгу в почтовый портал и вернулся к кровати, во время перемещения перебирая варианты, как поступить. Что это была за тьма? Какова была её природа? Проклятие? Материализовавшиеся мысли, обида, ненависть, страх?

Особого выбора не было – Рене протянул руку, окуная ладонь в дымчатого паразита и властно призвывая свет. Тот не стал, как в сновидении, заигрывать с врагом, – вспыхнул и пожрал тьму, не давая её отросткам ускользнуть.

Арман задышал спокойнее, морщинка на переносице разгладилась.

Два добрых дела были сделаны, и Рене попятился к открытой двери. Пассаж рукой – ментальная магия легко просочилась сквозь дверь и восстановила печать изнутри. Рене вздохнул с облегчением, но и вздох на половине действа превратился в зевок.

В комнату Вернера не вернулся принципиально. Десятки жилых комнат в замке, а гостю бросают, как собаке, подстилку на пол у камина.

Рене тоскливо усмехнулся, усаживаясь на ледяной пол и согревая ладонями под собой квадрат камня. Если то диковинное облако тьмы вернётся, он обязательно почувствует, в этом даже не сомневался.

Воздвиг воздушный шатёр вокруг себя, нагрел изнутри, и от тепла сморило в два счёта.

Толчки в плечо разбудили. Открыл глаза – Вернер стоял над ним, одетый как для выезда – в меховом плаще. Поманил рукой за собой, и, зевая, Рене поплёлся за слугой, а по дороге вспомнил о привычке Вернера каждое утро ездить к водопаду и тренироваться там.

Что с этим замком не так? Гостю места нет. Медитировать Вернеру тоже.

– Скоро начнётся движение, тебе лучше не мозолить глаза в коридоре во избежание ненужных вопросов, –бесстрастно предупредил Вернер. – Иди, на мою кровать ложись, на ней теплее. Досыпай.

– Я с тобой!

Седовласый камердинер остановился:

– Что? Нет.

– Да!

Рене исчез в комнате, но Вернер ждать его не намеревался. Не сбавляя, но и не набирая скорости, пошёл по коридору к лестнице, где его догнал юнец, на ходу застёгивая кожух.

Слуга, не обращая внимания на спутника, свернул в служебное крыло, спустился в подвал первого уровня, по нему вышел к двери, ведущей на хоздвор – и направился к конюшне.

На вопрос мальчишки, какую лошадь можно взять, равнодушно ответил:

– Левый ряд для прислуги.

Вернер седлал своего коня, посматривая на то, как Рене выводит из ближайшего стойла строптивого Нилла, выбранного за любопытство.