Марой и хранители

Опять давать повод? Опять провоцировать её чувства?

А когда зашёл в комнату и увидел её в нижнем тонком платье, смутился сам. Деловито, приказывая себе не краснеть, изобразил опытного ловеласа. Посадил на колени трясущуюся девушку, долго приноравливался, и потерял голову от этой невинной спонтанной нежности, невольно сравнивая со старательными прикосновениями Люсиль.

Поцелуй в руку, слияние… При воспоминаниях об этих минутах стыд жёг душу – перед чувством к Люсиль, перед чувством вины, которое не только не было искуплено, но и удвоилось.

Первое, что он сделал, вернувшись домой, – помчался в купальню остудиться.

Гадкое условие Некроманта, цена нужных воспоминаний – диалога с Лоуренсом... Не мог не подумать: это очередная уловка Мариэль, чья память восстанавливалась. И поцелуй, выбивший почву под ногами. Он потом решил, будто присутствие Анри, вынужденного наблюдать за целующимися, так подействовало. Взбудоражило до колик в животе. Именно тогда впервые он откликнулся на «родной мой», ответно назвав «своей родной девочкой».

О Владычица! Знала бы Мари, какие потом сны ему снились!

Попробовал перебить ощущения с Люсиль, но, странное дело, теперь поцелуи с возлюбленной золотоволосой красавицей казались пресными. В животе не ёкало тем более.

Два дня прошло, желание немного притупилось, напоминая о себе лишь во снах. Невозмутимая естественная Мариэль, не пытающаяся выпросить прощальный поцелуй «на дорожку» и, более того, умоляющая не прикасаться к ней, – это сорвало предохранительные ножны на здравомыслии.

Почему ему казалось, будто он желает Мари всю свою жизнь? Откуда возник в голове древнелюмерийский, который зубрился из-за вредности отца, считающего, что лишняя нагрузка не помешает? Откуда взялся образ снежного двойника Мариэль с именем Мириам?

Вопросов было слишком много, а желание по-прежнему оставалось одно – обладать. Мари всё-таки добилась своего, заставила думать о себе сутками и выпадать при этом из реальности Армана – в её.

И сегодня. Когда он успел сойти с ума настолько, что полез с объятиями к мужчине? Сам испугался своей бесконтрольности и одержимости. Легче было обвинить кого-нибудь другого. Например, Мариэль, чья магия могла шутить, напоминая о хозяйке. Или чудаковатого Рене, с появлением которого начались новые странности. Воистину, белое место пустым не бывает.

Арман скрипнул зубами.