Половина моей души

Но сейчас у меня было только одно желание: добраться до своих покоев и, если они не пострадали во время пожара, завалиться спать, ибо после подобной магической встряски я чувствовала себя полностью обессиленной и нуждалась в отдыхе. Но сначала нужно было найти Орсэя и извиниться за то, что заставила поволноваться. И объяснить, что, как бы я ни презирала его отца, никогда бы не позволила его убить.

Птица в клетке

Я не слышала ни скрипа открывающейся двери, ни звука шагов. А вот чей-то пристальный взгляд, буквально прожигающий во мне дыру, незамеченным не остался – неохотно вынырнув из дрёмы, я открыла глаза.

На второй половине кровати на боку, подперев голову рукой, лежал Орсэй и буровил меня пристальным взглядом.

– А ещё совсем недавно тебя пугали мои гипотетические вши, – улыбнувшись краешком губ, заметила я.

Принц только весело фыркнул на это замечание, однако практически сразу стал серьёзным, а в тёмно-серых глазах промелькнуло беспокойство.

– Как ты? – вопрос прозвучал с искренней тревогой, моментально нашедшей отклик в моём сердце.

– Нормально, – заверила я юношу. – Просто устала.

Орсэй коротко кивнул.

– Тогда отдыхай. Я постерегу твой сон.

По идее в карауле я не нуждалась. Однако прогонять принца не стала – ну, хочет он любоваться тем, как я пускаю слюни на подушку, пусть смотрит, мне не жалко.

Я закрыла глаза и попыталась вновь заснуть. Обычно присутствие Орсэя ничем не мешало, в конце концов, я множество ночей провела в его обществе.

Однако на этот раз что-то было неправильно, и сон упрямо не желал ко мне возвращаться. Возможно, причиной тому было ощутимое напряжение, которое исходило от моего соседа по кровати.

– Знаешь, мне в какой-то момент показалось, что ты действительно бросишь моего отца умирать, – через какое-то время тихо проговорил Орсэй, словно надеялся, что я уже сплю и не услышу его.

Я слышала каждое слово. В голове тут же возник мой собственный отец, его полный затаённой боли и отчаяния взгляд, когда он уговаривал меня покинуть деревню незадолго до того, как односельчане решили «избавиться от Божьей кары».

Поперёк горла встал противный липкий комок, и я судорожно сглотнула, громко всхлипнув.

– Дэйрэ? – встревоженным голосом позвал меня Орсэй, но я лишь покачала головой и открыла глаза, полные непролитых слёз.

– Никогда, – сипло выдавила я, глядя в испуганные глаза напротив, – я не причинила бы тебе такую боль.