Кейр. Ярость мести

Образовалась еще одна группа, которая хотела изъять кристалл у похитителей и заточить его под своей охраной, чтобы никто им больше никогда не смог воспользоваться. Так и произошло, те кто были первые, в народе прозвались черными, и они же и проиграли битву, понеся огромные потери. Белые же стали вечными хранителями кристалла, и с тех времен мир стал таким какой он есть.

— Но у тебя нет шрама, — Кейр вытянул руку вверх, показывая алый крест.

— Да, потому что кресты и подобные светящиеся шрамы получают люди, которые являются будущими черными…

— Что?

— Я не могу быть точна здесь… Мне осточертело это все, когда я узнала, что происходит.

Я разочаровалась в этой затее и ушла странником. Мне так лучше. В одиночестве.

Кейр взглянул на нее:

— Не уверен… Получается я какой-то черный?

— Да не знаю ж я точно. Слышала, что они находят детей, предрасположенных к силе, и отбирают у родителей. Посредством шрама дают часть силы, чтобы она развивалась, и потом забирают к себе в секту.

— И зачем им это? — затаив дыхания спросил Кейр.

— Они же потерпели разгром в битве. И с тех пор черные копят силы для ответного удара. Но это могут быть все слухи про детей. Я точно не могу знать, ибо давно не появлялась в поселениях.

— Возможно, — Кейр ответил, не показав своей задумчивости, он вспоминал и прокручивал в голове увиденное в темном портале. Кажется, у него сложился пазл, о котором он решил пока не сообщать своей новой подруге. И где-то в глубине души, на уровне живота, начала зарождаться идея и гнев, которые перебила Глиссейн:

— Эх, тепло с тобой, и давно ни с кем не болтала.

Ладно, спокойной ночи, утомляют меня эти истории. Я тебе все рассказала, — она повернулась к нему спиной, улегшись на бок. Ее гладкое плечо немного выглянуло из-под одеяла. Кейр даже не заметил, когда она успела высвободить свои косы из хвоста в свободное плаванье. Их светло-каштановый цвет играл на свету пламени, издаваемого огнем.

Кейра как будто что-то подталкивало, это нельзя было объяснить. Он неуверенно перекинул руку через талию Глиссейн.

Та отреагировала лишь небольшим барахтаньем, чтобы его ладонь легла на более удобное для нее место. Несмотря на исходящий от дыхания пар, Кейру было тепло. Он согнул свободную руку и положил себе под голову. Костер уже иссякал и отдавал последние остатки тепла.

В отличие от Глиссейн, которая с непривычки уже стянула всю шкуру к себе, Кейр не мог уснуть. Звуки кишащего леса окружали и отражались эхом со всех сторон. Его это стало донимать.