Свита павших богов. Путь в Тир

Перед тем, как лечь спать, он пристал к Папсуккалю с вопросами. Кое-что из упрямого старика удалось вытянуть – за обещание на следующий день встать пораньше и идти весь день.

Папс не знал, кто именно дрался перед той скалой. Какие-то могучие боги. Двое помельче похитили того, что крупнее, и утащили в подземный мир. Доспехи и шлем должны были лишить его силы, но, видимо, что-то у них не срослось, и у крупного осталось их достаточно для того, чтобы едва от них не вырваться.

Песок, который они собрали, содержит часть силы крупного.

Папс, например, если найдет способ его съесть – сам станет очень сильным. Однако проблема в том, что этого он сделать не может – сейчас, слипшись в комок, этот арнум не виден, но если раскрыть его и начать использовать – прибегут все боги со всей округи, арнум отберут, а их просто уничтожат.

Знают ли боги о том, что арнум у них? Этого Папсуккаль сказать не мог. Возможно, его ищут как раз из-за этого, хотя сам Папс считал это маловероятным. Если бы боги узнали о таком количестве арнума, скорее всего тут вся округа кишела бы ими.

По его мнению, Азрик просто видел то, чего ему видеть не положено – и ему хотят заткнуть рот.

В страну же Ханаан они идут потому, что тамошние боги – давние друзья Папса, кое-чем они ему обязаны и должны помочь. Но это уже его дело, а никак не дело Азрика.

А кто именно за ним гонится, почему они убили всю его семью – Папсуккаль не знает.

Перед сном Азрик по старой привычке вознес хвалу всем, в том числе – и особенно – Папсу.

Назвав его полным именем и – для разнообразия – великим визирем. Папсу это очень понравилось. Он сказал, что научит Азрика полной формуле, это будет хорошо и для него, и для самого мальчика. Потом Азрик уснул.

* * *

Аполлинор мрачно смотрел на арцет. Они стояли перед невысоким горным кряжем, и подарок Аполлона упрямо показывал, что их цель – в этих самых горах. Или за ними. Надеждам на то, что они быстро настигнут мальчика, пришел конец.

– Этот подлец, видимо, знает, что за ним гонятся, – заявил Чернозубый.

 – И полетел во все лопатки. Но он все равно далеко не мог уйти. Он, может быть, прямо за этой скалой.

Слова Чернозубого обнадеживали, но как обойти эту скалу? Нужно искать проход, тропу, а там… поминутно бросать арцет, выясняя, где этот гаденыш спрятался? Да и в конце концов понятно, что на носилках в эти дебри не сунешься. И думать об этом нечего. А идти пешком – об этом даже речи быть не может.

Выход напрашивался сам собой.