Дар Риктора

— А расскажи мне Тур, что интересного ты видел на своём пути? — повторил свой вопрос Филин, вопросительно взглянув на гостя.

— Я видел много интересного и загадочного. И дом таинственной Бабы Яги — загадочной хозяйки леса, и летящего змея Горыныча, и кикимору, которая заманила меня к воде, и чуть не утопила.

— Ого, я слышал про коварную королеву кикимор. Она больше своих сородичей — ростом с человека, красива и хитра. Наше племя её знает, и не клюет на её хитрости. А вот путники частенько попадают в её руки, косточки многих теперь усеивают дно реки.

— Нет, я просто хитёр как старый лис. Я сказал этой глупой кикиморе, что на берегу её ждет подарок. А выбравшись на берег, просто ушёл.

— Нельзя было обманывать её, даже спасая жизнь. Нужно было дать ей любую ненужную вещь из сумки, или отдать саму сумку, если в ней ничего нет. А так кикимора может обидеться, и всюду ходить за тобой, пакостя годы, десятилетия.

— Ну, нельзя сказать, что я оставил её совсем без подарка — огромная шишка на её лбу от моего камня останется ей на память, и мне плевать на её злость, — со смехом произнёс Роскан.

— А ты смелый парень, Тур. Смелый, но неосторожный, — неодобрительно сказал Филин, покачав головой. Смелый, неосторожный и недальновидный — странное качество для лекаря.

Роскан не нашёл что ответить на такие справедливые слова. Да, возможно он зря рассказал про этот случай, и сейчас лучший ответ — это молчание.

— Эй, Филин, выйди во двор, и прихвати с собой гостя, — послышался чей-то голос.

— Зачем тебе мой гость, Сыч? Что с тобой случилось, неужели, ты наконец-то поймал русалку, и принес её показать? — со смехом спросил Филин.

— Не о русалке сейчас пойдет речь. Мои дети и жена заболели животом, устроив очередь в туалет. Попроси лекаря помочь нам, я заплачу серебром.

«Вот он шанс, наконец-то бузина подействовала», — с радостью подумал Роскан, но, опомнившись, придал своему лицу скорбный вид, выйдя из дома к просителю. Нагнав на себя таинственный вид, Роскан осмотрел заболевших. Перед суровым лекарем стояла жена Сыча, и двое его детишек, державшиеся за животы.

«Эк их пронесло, не переборщил ли я с бузиной?», — подумал Роскан.

— Итак, мне всё ясно — у них водяное поветрие.