Дар Риктора

Направив на него своё оружие, они спросили:

— Кто таков? Куда держишь путь? Почему без спросу рыбачишь на наших землях?

— Ваши земли? А как это обозначено? Где написано? Ни вешек, ни стен, ни ограды. И щука была совсем дикая, без ошейника и бубенчика. Я даже её спросил: «Ты чья?» а она промолчала, значит — ничейная, — недовольно сверкнув глазами, ответил Роскан.

— А вот для шуток ты время выбрал неудачное, — сквозь зубы ответил один из верзил, замахнувшись по нему своим кожаным, очень тяжёлым кнутом.

Роскан попытался увернуться, но вспышка боли отключила его сознание…

Пришел в себя он не скоро. Открыв глаза, он застонал от боли в голове. Через лоб тянулся набухший кровью рубец, огибавший голову и заканчивающийся на шее. Он не был связан, но, открыв глаза, убедился, что свободные руки не означают свободы. Он был заперт, маленькое зарешеченное оконце скупо пропускало лучи заходящего солнца.

«Долго же я провалялся», — подумал Роскан, ощупывая болезненный рубец на голове. В сарае было сухо и прохладно, буянить почему-то больше не хотелось, поэтому он прилёг на кучку сена, и приготовился ждать дальнейшего развития событий…

Скоро он услышал голоса, дверь со скрипом отворилась, и к нему вошли двое его старых знакомых, позади них стоял высокий, седой старик.

— Встань и отвечай! Кто ты? — услышал он его властный голос.

— Я — Роскан, из рода лесных оленей, изгой. Что я сделал такого, за что меня чуть не убили? Да ещё и заперли в темнице как врага! — дерзко ответил он старику.

— Ты пришёл незваный, непрошенный. А незваному гостю рады только гиены, — хрипло рассмеялся старик.

— Неужели твой народ забыл о законе гостеприимства? Хорошо, что перед смертью я это услышал. Когда я уйду к своим предкам, я попрошу, чтобы они передали твои слова твоим же предкам, — решил, что терять ему уже нечего, продолжил огрызаться Роскан.

— Ты — изгой, и у тебя нет предков. Но убивать мы тебя не будем, нам нужны рабы, чтобы пасти скот…

Вот так он и стал рабом.

А ведь совсем недавно у него было предчувствие, что удача вернулась, и скоро всё наладится, но нет, видимо он ошибся, это был лишь ещё один виток горестей и несчастья.

Его хозяином стал этот старик, которого звали Сулар Алдын. Он был сварливым, злющим, и очень жадным человеком. Рабов сейчас у него было пятеро — две женщины, и трое мужчин. Женщины готовили еду и убирали в его шатре, молодая иногда согревала его постель, когда того требовал хозяин.